В 96 Иглтон в книге Иллюзии постмодернизма уже критически разбирает наметившиеся культурные тренды: 1. Культ «различий» вместо борьбы классов Постмодернизм ввел в моду так называемый список угнетений (laundry list): расизм, сексизм, эйблизм (дискриминация инвалидов), гомофобия.остмодернисты сводят понятие «класс» к простой дискриминации по социальному происхождению («классизму»), ставя его в один ряд с культурой и гендером . 2. Подмена биологии культурой Постмодернизм фетишизирует человеческое тело, объявляя его исключительно «культурным конструктом» и «текстом». над этой крайностью: «Постмодернизм разрешает говорить о человеческой культуре, но не о человеческой природе; о гендере, но не о классе; о теле, но не о биологии» Отрицая материальную, природную основу человека, постмодернистская мысль уходит в радикальный идеализм, где всё вокруг объявляется лишь языковыми играми и социальными условностями. 3. Толерантность, перешедшая в апатию Постмодернизм утверждает, что любая вера в прогресс, истину или универсальный разум неизбежно ведет к авторитаризму и тирании. Это иллюзия, путающая слабость с мудростью: Отказываясь от понятия объективной истины ради тотального релятивизма («у каждого своя правда»), постмодернизм лишает угнетенных главного оружия. Без универсальных стандартов справедливости невозможно доказать, что один политический режим объективно хуже или преступнее другого. В итоге толерантность превращается в политическую апатию. 4. Союз капитализма и постмодерна Самая жестокая иллюзия постмодернизма, по Иглтону, заключается в его мнимой революционности. Интеллектуалы-постмодернисты считают себя радикальными бунтарями, подрывающими устои. На деле же они — идеальные потребители. Капитализм по своей природе — это самая гибкая, текучая и транснациональная система в истории. Ему чужды жесткие традиции; он живет за счет постоянной смены моды, разрушения границ, создания новых нишевых рынков и бесконечного потребления Постмодернистский отказ от стабильности, культ изменчивости и рыночного многообразия просто подпевают логике позднего капитализма 5. Скверная пародия на утопию В статье «Капитализм, модернизм и постмодернизм» Иглтон дополняет эту мысль: если классический модернизм страдал от отчуждения и искал смыслы, то постмодернизм просто объявил поиски глубины «иллюзией» Стерев грань между высокой культурой и коммерцией, постмодернизм снял психологическое напряжение, заставив человека чувствовать себя комфортно в условиях «абсолютного хаоса» современного мира Это циничная «утопия в настоящем», где само желание фундаментально изменить мир признано устаревшим. В 2002 тему продолжает книга Уилбера «Бумерит» Главные признаки бумерита как социальной болезни: Абсолютизация относительности: Громкое утверждение того, что «нет никаких абсолютных истин, всё относительно, а любые ценности — это лишь социальные конструкты». При этом сама эта установка преподносится как абсолютная истина, не подлежащая сомнению. Скрытый авторитаризм под маской толерантности: Провозглашение полной инклюзивности и равенства всех мнений, которое моментально сменяется агрессивным подавлением, цензурой и «отменой» любого, кто осмеливается предложить хоть какую-то иерархию или не согласен с «зеленой» повесткой. Тотальная фобия иерархий («иерархофобия»): Бумерит панически боится любых вертикальных систем, качественных оценок и суждений («лучше/хуже», «выше/ниже», «зрелый/незрелый»). В результате все проявления человеческого опыта искусственно уравниваются (например, рисунок трехлетнего ребенка признается равным по значимости шедевру Рембрандта, поскольку «все взгляды ценны»). Нарциссическое «Освобождение»: Человек с бумеритом путает истинную духовную свободу с эгоцентризмом. Логика звучит так: «Если объективной истины и правил нет, значит, никто не имеет права мне указывать, и то, что я чувствую прямо сейчас — и есть высшая реальность». Регресс под видом трансценденции: Уилбер называет это «заблуждением до/над» (pre/trans fallacy). Беби-бумеры часто путали до-рациональные, импульсивные, инфантильные состояния (вызванные, например, слепым бунтом, безудержным сексом или наркотиками) с над-рациональными, действительно мистическими и просветленными уровнями сознания. Фиксация на деконструкции без созидания: Культура бумерита мастерски умеет критиковать, разоблачать скрытые мотивы власти, разрушать традиции и высмеивать «большие смыслы». Однако она принципиально не способна предложить никакой позитивной, созидательной альтернативы взамен разрушенного, оставляя человека в экзистенциальной пустоте. В 2001 художественный критический анализ эпохи в стиле семейной хроники даёт Франзен в романе Поправки,
Примерно с 2001 нарастают нео-модернистские тенденции в западной архитектуре и кино. Вдруг выяснилось, что травмы 20 века не пережиты, и перешли по наследству к следующему поколению. Сыграл роль и шок 9/11. Ведущие кино-неомодернисты: Нолан, Глейзер, Вильнёв, Ханеке, Сокуров, Звягинцев… Фильмы Пианист -Поланского, «Нефть» и «Мастер» – П.Т. Андерсона, Старикам тут не место -Коэнов и Дорога - Хиллкоата – оба по романам Кормака МакКарти (несомненного неомодерниста от литературы), Социальная сеть - Финчера. Начало эпохи сериалов : сериал Прослушка (неомодернизм), Клан Сопрано (с элементами неомодернизма), Доктор Хаус ( на грани) –явление умных и циничных кино-героев. Неомодернизм это модернизм на руинах, в мире симулякров и всепроникающего зла. Он принимает постмодерную картину мира, но отказывается смеяться. В кино он возвращает серьёзность и трагедию (практически античную) и стремление к обобщению в сюжете, перфекционизм и эксперимент в технике, медленное время и статичные планы, в визуальных образах - строгую гамму и геометрию, симметрию, минимализм и величественные пространства – выстраивая архитектурность кадра, тоску по абсолюту, подлинности и большим нарративам. Ищет универсальные смыслы и утверждает экзистенциальный стоицизм. Часто обращение к прошлому или будущему. Человек и зло в нём исследуется внимательно и беспощадно . В литературе он также проступает через веру в слово, культуру, науку, профессионализм. Предельную точность деталей, реальность боли и вины, стоицизм и верность кодексу чести героев. (в чистом виде – редок). в архитектуре это стерильный элитный минимализм (и в в качестве симулякра - массовая коммерческая версия, типа собянинских 17-этажек) Любопытную трансформацию претерпевает постмодерн в РФ. С середины 90-х здесь начинается реанимация имперского мифа, причём в постмодерных одеждах. Создаётся симулякр Великой России, а потом предпринимаются энергичные попытки его оживить, воскресить к реальности. Начинали с разных концов: был и надрывно-панковский проект НБП (Лимонов, Летов, Прилепин, Дугин) и шутовские перформансы Жириновского, и романы Проханова, и языковые игры (эзотеричные – Микушевича и площадные – Задорнова). И симулякры царской России – от царицинского дворца до Сибирского цирюльника Михалкова. Порой что-то начиналось как шутовство, а становилось имперским манифестом – например «новый академизм» Новикова или Брат-1 и Брат-2 Балабанова. Ранним «шедевром» «путинского ампира» в скульптуре-архитектуре стала скульптурная группа на площади 3 вокзалов с памятником министру Мельникову (2003), отель Бородино 2007. Пост-постмодернизм здесь тоже становится голосом власти. Никита Михалков, комментатор Леонтьев, Кургинян, Сурков, Мединский деконструировали либеральный дискурс и создавали нео-имперский по самым что ни на есть постмодернистским лекалам. Раз истины нет, мы сами выбираем что теперь будет истиной. Ведь мы же хотим в это верить? Да власть в России всегда была жестока и несправедлива, но русский человек от этого только крепнет и ещё более жертвенно служит. Ведь маму не выбирают, верно? Важнейшие процесс это появление феномена web 2.0 – социальных сетей, форумов и т.д. (бурный рост соц сетей начиная с 2003, форумов уже с 2000) и новых феноменов сетевой жизни- лайков, мемов, троллинга. Постмодернизм как мир симулякров и ризомы достигает полного воплощения.
Третий переход (2007-12) 2007 айфон и начало эры мобильного интернета. Мюнхенская речь Путина, финансовый кризис в США. Мировой кризис 2008-10. Крах монетаризма и новая посткейнсианская модель экономики. Лиссабонский договор 2009 (вместо провалившейся попытки ввести конституцию ЕС в 2005) 2010 Виктор Орбан становится премьер-министром Венгрии - начало правого поворота в европе (в 2014 официально провозгласит принцип «нелиберального государства» Дек. 2010- 2012 арабская весна (и её фактический провал, Восток к либеральной демократии не готов) 2011 манифест метамодернизма 2011-12 движение оккупай (после чего стрелки социальной активности с возмущения банками и недемократическими решениями были энергично переведены в другом направлении) ( 2013-25 папа Франциск – самый лево-либеральный папа в истории) Финальная стадия 2012-21 10-е-20-е это эра социальных сетей и тотального интернета. Центр жизни перемещается в Сеть, где возникает новая «народная культура». Можно сказать, что постмодерн завершился, потому что одержал тотальную победу. Все стали постмодернистами и это больше не прикалывало. Настала эра тотальной сетевой самопрезентации, инстаграм-образ становится целью жизни, самоэксплуатация - во имя симулякра успеха. В интернет перемещаются культурные и политические войны. Там появляется цензура и реальные репрессии – со стороны государства (РФ 2012) и воук-активистов (США – культура отмены 2017) На политической арене – резкая поляризация – сталкиваются новый жёсткий воук-мейнстрим и правый популизм и реакция. В США воук-повестка лидирует во всех областях культуры, в визуальных искусствах засилье воук-ангажированного концептуализма. в 20 г. Американская киноакадемия официально провозглашает правилом принцип инклюзивности в кино (фактически проводился с 15-17 гг).. Лидерами общественного мнения становятся Me Too, Грета Тунберг и БЛМ . Гребень волны приходится на 20-23 гг. С другой стороны, крайне правые всё чаще побеждают на выборах . в 17 г Трамп впервые становится президентом и развязывает торговую войну с КНР. Расцветет правая конспирология и движение "новой реакции". В РФ с 12 г. торжество неоимперского симулякра. Финальный постмодерн в 10-е в кино: Молчание – Скорсезе - неомодернизм. Трудно быть богом – Германа (на грани постмодернизма и модернизма) Паразиты – Пан Джун Хо – постмодернизм Фильмы с воук-уклоном уклоном: Безумный Макс: Дороги ярости. Служанка (Пак Чхан-ук), Прочь, Продажная тварь. сериалы «Игра престолов», «Человек в высоком замке» (между нео- и пост-), «Чёрное зеркало», мульт «Рик и Морти». Телевселенная Марвелл. К 2020 движение, породившее постмодернизм достигло противоположной точки амплитуды, максимально уходя от импульса 1968. Вместо сексуальной революции Сексуальная контрреволюция (предельное расширение понятия изнасилования, у молодёжи массовый отказ от секса из опасения быть отвергнутым и не оправдать ожидания партнёра). Стремление к безопасности как главный тренд. Стремление к духовности сменяется стремлением к психическому здоровью и прозводительности. Вместо яркого китча и эклектики Минимализм начала 2020-х: Эстетика clean girl (минимализм, ухоженность, здоровый образ жизни) и цифровой аскетизм. Бежевые скандинавские интерьеры, пустые аккаунты, отказ от визуального шума, приложения для медитации. Это «автор без сообщения»: демонстрация идеального порядка и пустоты как признака элитарности. Apple с их плоским дизайном интерфейсов (flat design), идеально скругленными углами гаджетов и стерильными стеклянными кубами магазинов Apple Store — это абсолютная победа Нео-Гео в повседневности. Комбинаторика и поп-культурный коллаж превращаются в копипаст. Вместо ощущения неподлинности существования , цифровая паранойя: книги 2010-х исследуют мир, где интернет-алгоритмы, социальные сети и Big Data победили человека. Литература начинает пародировать сетевой хаос, превращаясь в бесконечный комментарий к новостной ленте. По другую сторону «занавеса», советская «борьба за мир» сменяется откровенным милитаризмом. Перестройка Горбачёва – полным отказом от её идеалов. Ужас от массовых репрессий – сначала отрицанием, а потом «так им и надо». При этом миром правят по-прежнему «бумеры» (Трамп, Си, Мерц, Путин, Нетаньяху – сейчас всем за 70, 1968 год это их молодость)…
Пожалуй, можно сказать, что постмодерн закончился 24 февраля 2022. На Западе финальную точку поставило возвращение Трампа (2025) (но постмодернизм, при этом, разумеется, никуда не делся)