Учите и любите

У меня после первого мужа и его перлов типа "мосаж" и "прасти миня был ниправ" в смс-ках, каждый мало-мальски грамотный человек вызывает ощущение просто-таки величайшей радости! А –тся и –ться - это уже круто, это уже ступенька выше .

 

Интересные факты.
Большинство слов с буквой «Ф» в русском языке – заимствованные. Пушкин гордился тем, что в «Сказке о царе Салтане» было всего лишь одно слово с буквой «ф» – флот.

В русском языке есть всего 74 слова, начинающихся с буквы «Й». Но большинство из нас помнит лишь «йод, йог» и город «Йошкар-Ола».

В русском языке есть слова на «Ы». Это названия российских городов и рек: Ыгыатта, Ыллымах, Ынахсыт, Ыныкчанский, Ытык-кюёль.

Единственные слова в русском языке с тремя буквами «е» подряд – этодлинношеее (и прочие на -шеее, например, криво-, коротко-) и«змееед».

В русском языке есть слово с уникальной для языка приставкой ко- – закоулок.

Единственное слово русского языка, которое не имеет корня – вынуть. Считается, что в этом слове так называемый нулевой корень, находящийся в чередовании с корнем -им- (вын-им-ать). Раньше, примерно до XVII века, этот глагол выглядел как вынять, и в нём был материальный корень, такой же как в снять, обнять, понять (ср.снимать, обнимать, понимать), однако впоследствии корень -ня- был переосмыслен как суффикс -ну- (как в сунуть, дунуть).

Единственное односложное прилагательное в русском языке – это злой.
В русском языке есть слова с уникальными для языка приставками и-, – итог и итого и а- – авось (устар. а вось «а вось не повезёт»), образовавшимися от союзов и и а.

Слова бык и пчела – однокоренные. В произведениях древнерусской литературы слово пчела писалось как «бъчела». Чередование гласных ъ / ы объясняется происхождением обоих звуков из одного индоевропейского звука U. Если вспомнить диалектный глагол бучать, имеющий значения «реветь, гудеть, жужжать» и этимологически родственный словам пчела, букашка и бык, то становится ясным, каково же было общее значение этих слов.

До XIV века на Руси все неприличные слова назывались «нелепыми глаголами».

В Книге рекордов Гиннесса 1993 года самым длинным словом русского языка названо «рентгеноэлектрокардиографического», в издании 2003 года «превысокомногорассмотрительствующий».

В Грамматическом словаре русского языка А.А. Зализняка издания 2003 самая длинная (в буквах) нарицательная лексема в словарной форме – это прилагательное «частнопредпринимательский». Состоит из 25 букв.

Самые длинные глаголы – «переосвидетельствоваться», «субстанционализироваться» и «интернационализироваться» (все – 24 буквы; словоформы -ующимися и -вшись по 25 букв);

Самые длинные существительные – «человеконенавистничество» и «высокопревосходительство» (по 24 буквы; словоформы -ами – по 26 букв, впрочем, «человеконенавистничество» практически не употребляется в мн. ч.);

Самые длинные одушевлённые существительные – «одиннадцатиклассница» и «делопроизводительница» (по 21 букве, словоформы -ами – по 23 буквы);

Самое длинное наречие, фиксируемое словарём – «неудовлетворительно» (19 букв); впрочем, надо учесть, что от подавляющего большинства качественных прилагательных на -ый / -ий образуются наречия на -о / -е, далеко не всегда фиксируемые словарём;

Самое длинное междометие, включённое в Грамматический словарь – «физкульт-привет» (15 или 14 букв в зависимости от статуса дефиса);

Слово «соответственно» является самый длинный предлог и самый длинный союз одновременно. Оно состоит из 14 букв. Самая длинная частица «исключительно» на букву короче.

Недостаточные глаголы. Иногда у глагола нет какой-либо формы, и это обусловлено законами благозвучия. Например: «победить». Он победит, ты победишь, я... победю? побежу? побежду? Филологи предлагают использовать заменяющие конструкции «я одержу победу» или «стану победителем». Поскольку форма первого лица единственного числа отсутствует, глагол является недостаточным.

 

Ну что же, мы с вами, господа, находимся в подразделе "Ссылки и цитаты" и продолжаем пытаться соответствовать его тематике.

Для реформы языка не хватает революционных матросов.
Давнее интервью лингвиста Максима Кронгауза в "Свободной прессе", не утратившее своей актуальности.

"Одно из нормальных состояний языка – это состояние строгой нормы, строгой кодификации. Такое состояние было характерно не исключительно для Советского Союза и даже не для тоталитарных государств как класса – оно характерно для любого стабильного общества. Язык в таком обществе выполняет, кроме всего прочего, еще и функцию иерархизации, стратификации. Он дает преимущество тем, кто овладел языком, в смысле позиции в иерархии. В Англии и других стабильных обществах карьеру сделать легче, если ты владеешь языком в совершенстве. Причем престижным вариантом этого языка. А иногда без такого престижного языка сделать карьеру и вовсе невозможно. Язык, таким образом, стабилен и выполняет определенные социальные функции.
В нестабильном обществе – после социального взрыва, который мы пережили в конце 80-х и начале 90-х – во-первых, исчезает престиж литературного языка. Вместе с тем, начинают расшатываться все кодифицированные нормы. В результате становится неважно, как человек говорит – на разговорном или на литературном языке. Всё перемешивается, рушатся перегородки – между литературным и нелитературным языком, между разными жаргонами, которые раньше не проникали в речь образованных людей – или проникали, но как специальный показатель, маркер".

"Сейчас перегородки внутри языка разрушились, и произошло смешение. Если послушать речь публичных людей, политиков – то там речь не о регистрах, это совершенная каша, свалка, эклектика (употребляю эти слова безоценочно). Смесь разных стилей. В речи одного и того же человека можно услышать: нейтральный стиль, литературный, потом вдруг резкое снижение, потом жаргон – и так далее.
Главное, сам говорящий очень часто не чувствует это. Иногда, конечно, чувствует: например, знаменитые «путинизмы» - это специальное резкое снижение. Это игра. Но очень часто говорящий ничего не чувствует – он совершенно легко сталкивает какой-нибудь архаизм и жаргонизм".

"Вопрос – что называть культурой. Культура написания грамотно выстроенных письменных текстов, конечно, потеряна. Но сегодня эпоха письменная, без сомнения. Мы часто заменяем устные сообщения письменными. Часто мне даже странно, как два человека сидят в соседних комнатах и переписываются по мессенджеру или SMS, вместо того, чтобы подойти и поговорить. Я часто замечаю, что моим молодым коллегам проще написать письмо мне, чем позвонить и решить какой-то вопрос сразу. Возникает вместо разговора несколько письменных реплик.
Итак, нас окружает море письменной речи. Но функционально она как устная, это просто такой разговор".

"Кто-то говорит о падении грамотности – так и его нет, неграмотность была всегда! Другое дело, что пишут все, а потому неграмотность очень заметна. Мы видим какой-нибудь неграмотный текст и возмущаемся – а ведь раньше этот человек просто бы не писал!"

И в преддверии праздника картинка:

 

Проза жизни или Это просто праздник какой-то.
Про мозайку, стрипню (это не то, что вы подумали), мировозданье, деферамб, троматологию и многое другое.

 

Гасан Гусейнов про Эрратическую семантику.
7 фактов о нарочном искажении слов и выражений носителями языка.
Интересно. Там комментарии тоже любопытные)

"...выясняется, что когда мы искажаем эту норму, то внутри этого искажения мы начинаем соблюдать новую норму – норму искажения. Например, тот, кто пишет «аффтар» с одним «ф», совершает грубую ошибку. Потому что законы эрратива требуют, чтобы «аффтар» был с двумя «ф» и двумя «а». «Жжот» можно написать только через два «ж» и «о», никак иначе. И выясняется, что эрратив в своей основе – это просто другая система правильности, другая норма, которая существует параллельно обычной".

"Одно из специфических свойств современных носителей русского языка, людей, говорящих по-русски, это склонность к эсхрофемизмам или суеверный страх перед эсхрофемизмами. Сигнал, заставляющий за невинным словом слышать грубое, ругательное, матерное слово. Почему больше не говорят «я кончил школу»? Нет, «окончил школу», «закончил школу», да потому что этот глагол имеет, оказывается, непристойный подтекст, и вот как бы чего не подумали. Вот это и есть проявление эсхрофемизма. Боятся сказать «последний» или «крайний». Эсхрофемизм – это изнанка эвфемизма. Сначала вместо запретного слова появится «блин», а потом придется запрещать глагол «блеять». Эту пунктирно намеченную схему нужно все время помнить, чтобы не превратить нынешнее поколение школьников да и взрослых носителей языка в малограмотных неврастеников, для которых живая речь, чтение и письмо становятся передвижением по минному полю".

"Человек играет языком и хочет это делать. Остановить этот процесс невозможно. Его нужно изучать. Тут есть и политическое измерение. Вот, норвежский исследователь Мартин Паулсен изучает, как влияют на язык переходы с латиницы на кириллицу и обратно. А знаменитый «лытдыбр», который придумал пионер рунета Роман Лейбов, «играя» с кодировками? Это – пульсация новой реальности, в которой совсем скоро предстоит жить языку, подбирающему гардероб по погоде, в новых технических условиях, или, как выразился бы кто-то, беря новые опции там, где их только можно найти".

 

Ржунимагу

 

Результат:


Редакция RB.ru начинает плакать от счастья, так как после долгих поисков мы нашли Вас – Человека (с большой буквы), в совершенстве владеющего русским языком! Мы искренне тронуты, что Вы есть у нас! Вы – единичный случай! Спасибо, что Вы есть! Спешите поделиться результатами теста с друзьями!


Поспешила поделиться...—— добавлено: Aug 16, 2013 6:32 AM ——

Правильный человек.

 

Увлеклась ...
Тест - 3
Результат такой:
Здравствуйте, уважаемый Отличник! Мы так рады, что вы пришли к нам и прошли этот тест. Для нас честь, что вы находитесь на нашем сайте и читаете это сообщение. Спасибо вам огромное! Если хотите, пройдите предыдущие варианты нашего текста. Покажите аналогичные гениальные результаты! Поздравляем!

 

Из "Контакта"...

​

​

​

 

"Многие церковнославянские тексты я запомнила, когда еще была ребенком. Бабушка научила меня читать по-славянски примерно тогда же, когда и по-русски. Я ничего не понимала, но то, что читаешь в шесть лет, запоминается крепко, на всю жизнь. Именно своей странностью этот язык очаровал меня с самого начала. Он не представлялся мне иностранным, это был «свой» язык, но «волшебный». И все в нем было красиво, особенно такие глагольные формы, как «глаголаше». Они создавали атмосферу сказки, какого-то иного мира. В этих словах было что-то кроме значения, в которое даже не очень хотелось вникать, — я думаю, что в этом я была едина со всем нашим народом.
Потом я стала филологом и училась у наших лучших лингвистов, у Никиты Ильича Толстого, у Михаила Викторовича Панова, у тех, кто занимался семиотикой, языкознанием. Как филолога меня больше всего привлекала семантика, значение слов. Этим наша лингвистика, вообще говоря, не занимается, потому что тема значения стоит на границе позитивного языковедения. Никто не может сказать, откуда берутся значения, как они меняются. Это уже как бы не предмет формального описания. Лингвистика ограничивается тем, что можно описать формально.
Славянский язык (так обычно называли церковнославянский ученые) очень близко родственен русскому, и мне больше всего хотелось сравнивать эти языки между собой, когда видишь изменения значения вплоть до противоположного и тонкие изменения значений. Мы видим те же слова, но значат они что-то другое. С какого-то возраста мне хотелось понять, что они значат.
Помню, первое слово, над которым я задумалась, было слово «непостоянный» в значении «непостоянно величие Славы Твоея». Я подумала, что не может «непостоянный» означать «переменчивый», потому что все-таки речь идет о Славе Божией, — как же она непостоянна? Я разделила это слово на части и поняла, что это значит «то, против чего нельзя устоять», «неодолимый». Это увлекло меня бесконечно и увлекает до сих пор.
Одно из последних открытий в таком роде было сделано совсем недавно. В службе апостолам есть слова «непрелестные светила». То, что «непрелестные» значит «безобманные» — это понятно; что «светила» значит «звезды» — тоже понятно. Выражение «непрелестный светильник» значит «безобманный светильник». Но почему-то мне стало подозрительно, что выражение «непрелестные светила» значит то же, что и «непрелестный светильник». Я оказалась права, потому что это технический термин. Это «неподвижные звезды». В отличие от подвижных звезд, «непрелестные светила» — это «кормчие звезды, по которым проверяют путь».
Славянский язык изобилует такого рода возможностями открытий. Составитель словаря должен подбирать ряд толкований слова, ведь точного перевода часто нет, и нужно подобрать несколько русских слов, из суммы которых может быть сложится это значение. Этим я и занималась, сравнивая и скрещивая, вникала в славянский язык, а потом сравнивала с греческим, потому что почти все тексты — переводные с греческого..."

"В великопостных текстах встречается замечательное выражение «тихая пучина постная». Если понять по-русски, «пучина» — это для нас что-то довольно страшное, вроде «в тихом омуте черти водятся». Однако «пучина» — это всего лишь «море», «тихая» — «на которой нет в настоящее время шторма». В контексте это просьба о том, чтобы мы могли пройти море без шторма. В этом и других текстах слово «тихий» имеет нерусское значение («слабый», «молчаливый»). Мы знаем выражение «воззреть тихим оком». «Тихое» око — это «не грозное», это, в конце концов, «приятное» и «радостное». В «Свете тихий» это слово переводится как «радостный». Это бывает, когда в море после шторма наступает тишина.
Славянское «теплый», в отличие от русского его значения, обозначает, наоборот, «очень горячий». Русское «теплый» по-славянски — «теплохладный», что-то не очень хорошее. «Теплое умиление» — можно себе представить что-то сентиментальное. На самом деле, «теплое» — значит «горящее», «пламенеющее», а «умиление» — это «сокрушение». Чем больше вглядываешься в тексты, тем больше догадки подтверждаются греческим языком без какого-то сомнения".

"Церковнославянский язык — язык созданный, искусственный. Он использует грамматическую и морфологическую плоть славянских языков, но вкладывает в них другие значения. Потому что язык, на который переводили солунские братья, это был узкий племенной язык, который еще не выработал всех культурных значений, необходимых для перевода Священного Писания, всего того, что в греческом языке было уже так разработано. До сих пор в народных говорах этих значений нет. Например, слово «дух» по-русски значит во всех говорах «жизненные силы» («у него духа нет», «дух вон»), но до «Духа» здесь очень далеко. Кирилл и Мефодий вкладывали в славянское слово новое значение, как бы сцепляя его нижним краем со старым значением. По-гречески «pneuma» значит «дух», «дыхание». Новое значение давалось как бы «в подарок», «на вырост», потом нужно было понять все то, что за годы огромной культурной истории разработал греческий язык. Поэтому я не думаю, что церковнославянский в ранние времена был больше понятен, чем в поздние. Может быть, он был понятен еще меньше. Потому что грамматически древнерусский язык и славянские говоры были ближе. Грамматически современный русский язык, конечно, очень изменился. Но значения слов были еще дальше, потому что за это время у нас прошла большая культурная история. И человек, который слышал значения слов в том или ином говоре, не смог бы их узнать в богослужебном тексте.
Церковнославянский язык плохо понимали во все времена. Мне очень нравится пример из «Войны и мира» Льва Толстого. Когда Наташа Ростова слушает литургию, как она понимает слова «О свышнем мире и спасении душ нашах Господу помолимся»? Она думает, что молятся об ангелах, и понимает, что об ангелах тоже следует молиться. Таким было очень характерное восприятие просвещенных людей. Конечно, гениальный Пушкин никогда не ошибался в своем употреблении церковнославянского. Были и другие случаи, но иногда даже проповедники, очень известные церковные деятели строили свои проповеди на недопонимании простого, буквального смысла. Мне встречались проповеди о «князях» («Возьмите князи врата ваша»). Долго обсуждалось, почему князья должны взять ворота, какая-то война... В то время как «князи» — это часть ворот, и выражение переводится как «поднимите ворота». Это было очень привычным положением. Словарей не было, грамматик хороших тоже очень долго не было.
И это не случайность, потому что само положение церковнославянского было особым в русской культуре. Это был почти исключительно священный, сакральный язык. Когда сравнивают церковнославянский язык с латынью, надо подчеркнуть различие: латынь была языком универсальной культуры, на ней могли писать и деловые документы. Церковнославянский считался языком чисто духовным, на нем ничего другого нельзя было делать. Его нельзя было употреблять в быту, так же как по-русски нельзя было говорить в храме. Эту ситуацию Борис Андреевич Успенский описывает как «диглоссию», и я присоединяюсь к его взгляду на вещи. Диглоссия отличается от билингвизма, который подразумевает сосуществование двух взаимозаменимых языков. В каких-то пограничных зонах, как в Тироле, могут говорить по-итальянски и по-немецки, и каждый человек может переводить туда и обратно, и от этого ничего не изменяется. А диглоссия — это ситуация, когда два языка понимаются как один и находятся во взаимодополнительных отношениях".

"...начиная с 1930-х годов, советский государственный язык был основан на церковнославянской лексике, это высокий стиль. Если мы возьмем официальные тексты, вплоть до брежневских времен, они написаны, по подсчетам Никиты Толстого, на 70% церковнославянскими словами. Это высокий, непонятный, внушающий язык. «Да здравствует Советский Союз!» — здесь все слова — церковнославянизмы. «Да здравствует» — «будь здоров» по-русски, «советский» — от «совет», прямо взято из славянского в значении «собрание», и «союз» — это плохое слово, его корень — «узы», похоже на «оковы».
Чем поплатился русский язык за это свое положение и отношение «профанного» к «священному», и не просто нейтрального, а «поганого» языка? Тем, что он не обладает собственной областью «высоких» слов, они все заимствованы из славянского. Переводчики с этим сталкиваются постоянно. У нас двумерный язык, тогда как в оригинале мы встречаем одномерный. Об одном и том же мы можем сказать русское «глаза» и славянское «очи», «уста, устне» — и «рот, губы». Если мы переводим Данте, который использует простой слог, мы не можем сказать, что у ангела «глаза», у ангела только «очи». Мы не можем сказать, что у него «рот», «губы», это будет очень резко. У него «уста». И так далее. Особенность европейских языков — они говорят одним и тем же словом и о человеке и об ангеле.
Сложилась структура, иерархия, отношение, о чем нужно говорить более по-славянски, а о чем — по-русски".

Ольга Седакова, из интервью, данного в связи с выходом её "Словаря трудных слов из богослужения".

 

"- Какие изменения в языке вы бы отметили в первую очередь?

- В интеллигентской среде поселились в изобилии неотрефлексированные вульгаризмы, воспринятые из языка власти, и это ужасно. Но удивляет и дикторская речь. Вы согласитесь со мной, что эфир заполнен совершенно произвольной фонетикой. Московского произношения уже точно нет. В бытовой речи для меня необычна интонационная структура — она так нова, что я не всегда могу произвести смысловое членение, слыша разговор за соседним столиком в кафе.
И с грамматикой что-то странное случилось: переходные глаголы стали непереходными — «зажигать», «тормозить». Куда ни попадя всовывают плеонастическое «о том, что» и «то, что». На письме вдруг перестали различать инфинитив и третье лицо множественного числа в возвратных глаголах и ставят везде без всякого зазрения мягкий знак. Или теряют его. Осмыслить эти перемены мне помогли книги Максима Кронгауза и Ирины Левонтиной. Но, по-моему, они констатируют эти дикости, как врач констатирует остановку сердца.
Но вернусь к интеллигентской речи. Понять бы, отчего так нестерпимо банализировалась лексика. Почему позволено торжествовать словам блатного происхождения: «прогнуться», «терпилы», «мочить». Нет, вы поймите, я не проповедую пуризм! Прежде, скажу «в мое время», лагерная лексика наряду с матерной тоже вкраплялась в разговоры интеллигентов. В том числе потому, что многие интеллигенты в сталинское, да и брежневское время сидели. Они выносили из лагерей лингвистические перлы, необходимые, в частности, для описания тогдашнего бытия. Не обязательно тюремного. Понятно же было, сколько тюремности в любой советской среде.
Но в третьем тысячелетии-то, по идее, свобода вокруг. Почему же по-прежнему бытует презумпция тюремности? Мы употребляли слова «шмон», «шухер», «хипеш» с подчеркнутым отстранением, в шутку, чтобы играть с многоцветной палитрой оттенков, чтобы забавляться языковыми регистрами, несвойственными официальной культуре. Так мы противопоставляли свой идиолект языку газеты «Правда». А теперь какое же противопоставление? Теперь сама власть принимает лагерный язык как норму! Следовательно, способом обособления себя от них должна была бы, по идее, сделаться у интеллигенции в качестве оппозиционного идиолекта чистая, если угодно, аристократичная русская речь.
В общем, русский язык меня не то чтобы смирно дожидается. Поэтому мне все труднее переводить на русский..."

Елена Костюкович, писатель, переводчик. Из интервью "Русскому Репортёру".

 

Наталья Белюшина: "Торжество абырвалга".

"...Шагает по планете слово-монстр «вообщем». Страдают подмышки: попытки сделать выбор между «подмышкой» и «под мышкой» заводят людей в тупик, потому что русский язык жесток, и правильно бывает то так, то эдак. Живёт и процветает дело чеховского персонажа; невольные последователи бессмертного «подъезжая к сией станции и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа» радуют самыми затейливыми вариациями. Приведу парочку тревожных примеров из женской жизни: «Став законой женой муж просто наплевательски стал ко мне относиться», «Лёжа в кресле у гинеколога, врач может сказать, есть беременность или нет».
Из новых трендов не могу не отметить внезапное массовое удвоение «н». На нашем столе появились свинные рёбрышки, куринные грудки, крысинные хвосты и даже орлинные глаза, присоединившиеся к традиционным лакомствам — мороженному и пироженному. Раз в год весёлые блиноеды коллективно насилуют масленицу, называя её масленницей, масляницей, маслинницей, маслянитсей и так далее".





"Вне контекста иной раз очень сложно понять, о чём толкует пишущий. «Они ему потыкали» — это не застенчивое описание свального греха, а грустный факт: родители потакали ребёнку. «Потыкали» вместо «потакали» стремительно захватывает новые территории. «Задрапездый» — не подумайте плохого, имеется в виду затрапезный. «Про итьбу» — я подумала плохое, а оказалось, что это про еду. «Во стольном» — это не «во стольном граде Киеве», а «в остальном». «Смерился» — смирился. «Преданное» — приданое. «Теракот» — не кот и не теракт, а терракот(а). «Приижал» — приезжал. Сергей Тимофеев, автор семидесяти публицистических материалов в СМИ, подарил прекрасное слово «эстопады», обозвав так мои комментарии: милые, мол, эстопады. Мои эстопады — это, насколько я могу судить, скорее эскапады, чем, скажем, эстакады, но Тимофеев мог иметь в виду и эскалаторы. «Из под тяжка» — вовсе не про подтяжку, это «исподтишка». «Не нагой» — ни ногой. «Сами лье» — сомелье. «По чаще» — почаще. «Положение в Огро» (из студенческой тетрадки) — положение во гроб. «Икронизация» — экранизация. «Розалик Сембург» — Роза Люксембург. «Геки Берифин» — Гекльберри Финн. «Не соло нахлебавши» — не солоно хлебавши. «Упал вниц» — упал ниц. «По счёчина» — пощёчина. «С посибо» — спасибо. «Приемник» — преемник. «Вокурат» — в аккурат. «Из-за щерённый» — изощрённый. «Не на вящего» — ненавязчиво. «Пинай себя» — пеняй на себя. «Кастанеды» — кастаньеты. «Подвязаться» — подвизаться. «Мёртвому при парке» — мёртвому припарки. «Давилось» — довелось. «Козьи наки» — козинаки. «От нють» — отнюдь. «На бум» — наобум. «На иву» — наяву. «Наовось» — на авось. «Гимогогия» — демагогия. «На еде не с собой» — наедине с собой. «Со сранья» (увы, и это не в шутку) — с ранья. «К та муже» — к тому же. «Отжика» — аджика. «Пока не мерии» — по крайней мере. «Дочь Ротвейлера» — дочь Рокфеллера.
Так пишут не дети, не юмористы, не на сетевом «олбанском». Судя по тому, что происходит с устойчивыми когда-то выражениями, все смыслы утеряны. Люди пишут (опять же — специально отмечаю, что пишут они это не в порядке стёба): канать в лету, кануть в лето, многое лето, рыдать на взрыв, обвенчаться успехом, взболтнуть лишнее, зомбировать почву, плот воображения, дать обед молчания, бойня титанов, ни в суп ногой, навоз и ныне там, носиться со списанной торбой, у горбатого могила справа, воздастся с торицей, до белого колена, в ежовых рукавах, встать на дубы, во тьме таракани, наладом дышит, земля оббетованная, как Христос за пазухой, притча воязыцы, те пуньте вам на язык, из-за кромов, агниевы конюшни, как за каменной спиной, пожимать плоды, через трение к звёздам, при многом благодарен. Не из этой серии, но произвёл большое впечатление комментарий жж-пользователя Димитрия Назарова, православного священника: «угрожаешь питухволк пошёл ты корове в трещину»; похоже, забывает батюшка родной церковнославянский.
Опрометчиво выйдя в сеть, неофит будет смыт волной новых слов и выражений: дискуссировать, дискурсировать, кормить ментаём, тексты нечитаймы, выйгрыш, пройгрыш, мошейник, андройд, эмпанировать, ухожор, мотодор, онаним, осиметрия, ньюанс, миньет, фиерия, медальйон, граммотность и неграммотность, пораметры, бороккоко, уедиенция, везулизация, нигляже, дезабелье, мувитон, проминат, понибратство, эдилия, эфария, иракес, подсигар, перламудр, лейбмотив, гибсокортон, штукотур-моляр, персона нон-гранда, норкоман, завсегдатый, беззаговорчный авторитет, предрассудительный поступок, поднагодная, муха дрозоофила, чревоточина, литоргия, кострация, иички, испод носа, во-время, по-сытнее, по-пробовать, по-чуть-чуть, по не множку, по раскинь мозгами, по техоньку, на по следок, чутли не плакал, с умничал, за падло, не в проворот, без условно, без мозглый, без грешный, без искусен, без прекрас, не готивный, за служеный, за душевно, за гвоздка, знак без конечности, сееминутная выгода, вывернутые на ружу, с под кавыркой, с ног шибательно, в просак, в плодь до, в нутри, в переди, в апреоре, в отчаине, в не конкуренции, в перемешко, к со желению, какразтаки, впринцепи, через чур, через щур, метамфаричиски, пошел во банк, воочие, ерезь, предъидущий, занозчивый, неизглодимый, наврятле, не дуг, за не мог, на тощак, на изусть, наиборот, ни кому не оддам, оддельно, не родивый, во истину, ни на роком, боле ни мение, боле нимения, более лимиение, темни мение, спасибо за рание, в коем веке, в коетом веке, из покон веков, еже дневно, с ново и с ново, с право на лево, из не откуда, от тудаже, не по далёку, на вскидку, из редко, от хватили по-полной, про анализировал, осветил в церкви куличи, шапка с бубоном, салафановый пакет, помаззоничество божие, английская чёперность, каширная пища, медицинский полюс, изнемождённый, симпотичный, локаничный, щепятильный, веслоухий кот, гиена огненная, тварь дрожайщая, нервапатолог, педиатор, психиатор, не людивый, лижбы, лижьбы, на абум, близлежайщие места, места нахождение, не ужели, остаться неудел, на ощюбь, всплотиться, не долюбливать, не взлюбить, трапездничать, строеный шкаф, неодекват, в разных ипостасьях, тайлерантность, девственная плевра, Анна Коренина, Эльф и Петров, Эльфовая башня, Ален де Лон, Шведция, Кинецберг..."





"...из дома лучше не высовываться. Тем более что с людьми, которые выходят из дома, судя по их письменным рассказам о собственной жизни, происходит страшное: они едят и седеют, едят и седеют, едят и седеют. Они седели в ресторане, седели в кафе, седели на лавочке, потом поседели с друзьями, седели-седели и подумали: отличные были поседелки, но не слишком ли долго мы седели? Давайте куда-нибудь поедим! Поедим в Египет, поедим в Турцию, поедим на дачу, поедим домой, поедим куда глаза глядят! Вы поедите на бал? Вы поедите туда-то, вы поедите сюда-то? Да-да-да, мы все поедим, только не в этом году! Поедим в следующем! А бывают и трагедии. Задним числом добавляю присланную читателем цитату (прости, господи, за цинизм): «Мне один раз девушка смс написала. Никогда его не забуду. Оно было на двух страницах. Первая выглядела так: Извини, я тебе попозже напишу, у меня папа умер, сейчас едим его... А вторая: ...забирать из морга». Повезло, что финал не потерялся.
Конкуренцию где-то седеющим и куда-то/кого-то едящим могут составить только люди, пишущие «пишите» — там, где должно быть «пишете». Вы так интересно пишите! Вы очень хорошо пишите! Мне нравится, как вы пишите! Почему вы так редко пишите? А я думал, вы никогда об этом не напишите! Эти же люди в минуты душевных волнений выдают «истину глаголите!» и «почему вы мне не внемлите?». Пишущие «пишите» абсолютно непрошибаемы, они тверды, как скалы; духовные скрепы бы делать из этих людей".





"Что же касается «Вы», — не знаю, какой волшебной кувалдой и в какой именно момент определённой части общества вбили в голову, что «вы» при обращении к конкретному лицу всегда, при любых обстоятельствах, в любом контексте должно писаться с прописной, но это единственное правило, которое они усвоили, и держатся они за это правило зубами и ногами. Такого правила не существует в природе, однако это никого не волнует. И появляются потрясающие комментарии вроде «по-моему, козёл Вы вонючий, вот Вы кто». Однажды упорному Выкальщику-сектанту, настаивавшему на том, что всегда и везде только так и никак иначе, предложили открыть ближайшую книгу, найти там диалог и убедиться, что «вы» написано со строчной. И человек на это ответил: пришлите мне скрин книги, тогда поверю. Прислали, между прочим. Не скрин, конечно, а фотографию страницы (хотя он требовал именно скрин бумажной книги). Это ничего не изменило, человек не отрёкся от своей веры. Возможно, он просто не так представлял себе книгу. Большинство, даже из сектантов, не такие экстремисты и способны сообразить, что в литературе при передаче устной речи никакого «Вы» быть не может: большинство, похоже, видели книгу. Поскольку «Вы» и «вы» периодически ходят друг на друга с вилами, для ясности добавлю, что «Вы», неизбежное в официальных документах и желательное в письмах (в том смысле, что пишущий должен сам определиться, желает ли он продемонстрировать адресату своё почтение), в открытых сетевых разговорах совсем не обязательно. Но доказывать это сектанту — бесполезно.
Ещё одна секта поклоняется значку копирайта, с неизвестной целью приделывая его к банальнейшим цитатам. Идёт бычок, качается (с). Не пой, красавица, при мне (с). Быть или не быть (с). Какая гадость эта ваша заливная рыба (с). Моя дядя самых честных правил (с). Ключ от квартиры, где деньги лежат (с). Придут и сами всё дадут (с). Пасть порву, моргалы выколю (с). Ну и рожа у тебя, Шарапов (с). Леопольд, выходи (с). Инфаркт микарда, вот такой рубец (с). Оставь меня, старушка, я в печали (с). Ларису Ивановну хочу (с)".





"Вам ни за что не догадаться, что такое А5. Это означает «опять». Но есть и успехи: многие пишут «опять» правильно, то есть О5, и это нельзя не приветствовать. Тоже некоторым образом про числительные, — реальные библиотечные случаи: мучительный поиск книги «30 щенков» (в итоге оказалось, что на листочке, с которым пришёл посетитель, было написано «Зощенко») и требование студента в институтской библиотеке немедленно выдать ему пьесу «Ричард Ш.» (так он прочёл название пьесы Шекспира «Ричард III»). А вот что люди ищут в интернете:




Римские цифры не остаются без внимания, к ним тоже приделывают хвосты: скажем, король Карл V — он не просто V, он именно V-й, а то вдруг кто-нибудь подумает, что «V значит Вендетта». Карл Вендетта. Хвостоманов регулярно подводит десятка, но они с упорством, с которым лучше бы им не делать в этой жизни ничего, наступают на те же грабли, распространяя «Х-й» и «Х-ый».
Союз малограмотных, в миру известный как Союз журналистов, просидел под этим делом целый день; потом кто-то из них поднял глаза, вчитался, задумался, сказал: «А ведь действительно, х-й какой-то съезд». И на главный плакат мероприятия застенчиво приклеили квадратик, прикрыв срам:





Журналисты вообще не отстают от обывателей; напротив, они в этом смысле дают обывателям фору. Грамотный журналист — это не просто редкость. Это уникальное явление. Норма теперь «двадцатилетнему Виктору Васильеву двадцать лет», как сообщает «Комсомольская правда». Или, — издание приводит слова президента, который заявил: «Ему не нужна ни виза, ни других документов». Отсюда. Кто-то может спросить, где же редакторы и корректоры. Похоже, была проведена тайная зачистка и почти все были уничтожены. Чтобы не мешали свободе самовыражения.
Пишущие люди обожают выражение «страсти по...»; журналисты пишут о страстях по рыбалке, страстях по шоколаду, страстях по Депардье, страстях по Путину. Между тем «страсти по...» — это страдания Христа в чьей-либо версии. Не меньше журналистов страстями грешат театральные деятели. Имя в «страстях по...» указывает на авторство, и спектакль «Страсти по Каштанке», стало быть — инсценировка евангельского текста, написанного Каштанкой. Но Каштанка, уважаемые, не занималась ничем подобным даже в страшных снах. Каштанка выступала в цирке, в товарищах имела гуся и свинью и была не так уж религиозна. Непреодолимое желание к «Страстям по Матфею», «Страстям по Иоанну», «Страстям по Луке», «Страстям по Марку» добавить свои «Страсти по Каштанке», «Страсти по Бумбарашу», «Страсти по Торчалову», «Страсти по Емельяну», «Страсти по Анжелике» — что за сумасшествие? Это всё названия спектаклей, только про Анжелику — кино, почти эротическое. Из последних кинодостижений — «Страсти по Чапаю». Ну не было таких евангелистов, как Торчалов, Анжелика, Каштанка, Емельян, Чапай и Бумбараш — были Матфей, Иоанн, Лука, Марк!
В отсутствие редактуры и корректуры многие писатели, которые ведут свои блоги сами, оказываются как минимум не писателями. Во всяком случае, факт, что русским литературным языком они не владеют. «Как же балансировать в этом Мире, практически кричим мы, задавая вопрос Создателю???? Об этом много размышляют герои нашего романа». «Мир, в котором живет каждый из нас, зависит, прежде всего от того, как мы его себе представляем. По-моему так писал известный философ Артур Шопенгауэр. Поэтому каждое утро я говорю спасибо! И пытаюсь искренне улыбнуться себе и Вселенной! Мне кажется, у меня начало получаться. В этом мне помогла героиня нашего с Янушем Вишневским романа Анна – одинокая, неудавшаяся актриса!» «Прекрасно, что утро наступает всегда. Хотя уверенным в этом нельзя быть!!!» «Хотя время всего восемь утра, людей в кафе оказалось много и они начинали утро!!!!» «Всем в мире правит любовь, и только в любви мы достигаем своего совершенства и наивысшей ипостаси... именно поэтому, все гениальное просто и так трогает всех нас». «А Вы как считаете, депрессия это болезнь? Тогда возникает вопрос причин ее возникновения?» «Ото всюду слышишь, надо добавлять побольше позитива в жизнь и воспитывать в себе позитивное отношение к жизни!» «Нет, ничего прекраснее!!!» «Но признание в любви — это подтверждение женской силы! неуверенна, что она нужна мужчинам!» «И главное, в их глазах читается, огромный интерес к жизни!!!!» Это были цитаты из ЖЖ писательницы, искусствоведа и деятеля культуры в одном лице Ирады Тофиковны Вовненко".





"...по-прежнему, например, слово «координальный» употребляется вместо «кардинальный». А недавно тема координальности получила долгожданное развитие: появился горячо встреченный общественностью «серый координал». «Нелицеприятный» повсеместно употребляют в значении «неприятный». Всё те же трудности вызывают «несмотря» и «невзирая»: люди отказываются понимать, когда это пишется слитно, а когда раздельно. Та же история с «в виду» и «ввиду». Желающие сказать, что на них произвело большое впечатление что-то вкупе с чем-то, по-прежнему настаивают на том, что они находятся «в купе»; вся страна куда-то едет. «Вкратце», пережившее периоды «в крадце» и «вкраце», выродилось в блистательное чудовище «в крации» (впервые с ним столкнувшиеся наивно искали «крацию» в словарях). Наречия, конечно, всегда страдали. Многое вываливается на чьё-то несчастное лицо: проблемы в образовании — на лицо, факт супружеской измены — на лицо, дурные манеры — на лицо, кризис власти — на лицо, плохие дороги — на лицо, произвол начальства — на лицо, и так будет продолжаться, пока население не выучит наречие «налицо» (чего население делать явно не собирается). Люди упорно мучают неизвестную мне женщину-инвалида, действуя «в слепую», и играют с гранатами, когда пишут «быть на чеку» вместо «быть начеку», но никогда прежде они так не изощрялись. Без специальной подготовки и не догадаешься, что «не в домек» — это «невдомёк», а не в какой-то там домик".





"Если говорить о пунктуации, есть две тенденции: 1) каждое второе слово считать вводным, 2) любое местоимение или имя собственное — считать обращением. То есть люди пишут следующим образом. Ты, пришёл такой ненужный. Я, тебя поцеловала. Не дай мне, Бог, сойти с ума! А, воз, и ныне, там. Я, ведь, права! А, ты, куда? Я, нынче, устал. Вы, наблюдательны, Наталья! Ишь, ты, какая! Коля, опять пьяный. И, что? Я, сегодня, действительно, того. Такие, вот, дела.
А однажды они услышали краем уха что-то об авторской пунктуации. И с тех пор считают, что авторская пунктуация именно так и выглядит. Ну, а, как ещё?
Должна предупредить, что если вы недостаточно опытны, лучше деятелям интернета не указывать на их ошибки. Возможны несколько вариантов развития событий. Первый: деятель вас поблагодарит (или не поблагодарит, если он не в настроении) и ошибки исправит. Но так поступают только нормальные люди, а нормальных людей здесь осталось, по приблизительным подсчётам, полтора инвалида. Второй вариант самый вероятный: деятель примется обсуждать вашу личность, ваш возраст, пол, цвет волос, род занятий, интенсивность вашей сексуальной жизни, и попытается унизить ваше человеческое достоинство, назвав вас корректором или учителем русского языка; он также пришлёт вам ссылку на слово «граммар-наци» и будет полагать это дико остроумным. Третий вариант — активный деятель. Он бросит все силы на то, чтобы доказать: на самом деле он страх какой грамотный (цитирую одно из выступлений: «У меня между прочим пятерка по русскому языку всегда была, есть и будет. Ворд проверяя мои тексты ратует патологической грамотности!»). Более чувствительный деятель (скорее всего это будет ванильная барышня-писательница) заговорит с вами о душе, о своей бессмертной душе; вы не видите её душу за ошибками, потому что в вас нет нежности к людям, которые делятся «емоциями». Чувствительный деятель скажет, что вы специально выискиваете ошибки — вместо того, чтобы насладиться (то есть вы специально принюхиваетесь, когда кто-то недвусмысленно портит воздух, и подло просите открыть окно; а ведь могли бы насладиться). Деятель другого типа, который где-то когда-то что-то слышал, заявит, что Маяковский вроде бы не умел расставлять запятые и Толстой в одном месте напутал с падежами, поэтому если он, деятель, тоже лажанулся, он автоматически уподобляется Толстому и Маяковскому; после выдачи себе индульгенции он начнёт вести себя так, будто только что закончил писать «Войну и мир» и приступает к «Облаку в штанах». Подобные люди очень опасны, они способны совершить преступление — на том основании, что «Бомарше кого-то отравил». Если же вы встретитесь с трудолюбивым деятелем, ждите его в гости: трудолюбивый деятель пойдёт к вам в блог, прошерстит его как следует, найдёт там, например, пародию на олбанский или имитацию разговорной речи и обрадуется тому, что вы тоже «пишите с ошибками». Увы, тот, кто плохо пишет, обычно плохо читает и не различает автора и персонажа, и именно малограмотный, а никакой не граммар-наци, способен подойти к стилизованному тексту, сленгу или языковой игре со словарём наперевес. Для таких людей Ванька Жуков, дедушка Константин Макарыч и Антон Павлович Чехов — одно лицо. Вообще это давняя проблема: в России на официальном уровне высказывания князя Мышкина считаются высказываниями Достоевского".





Ещё больше великого и могучего - по ссылке в начале сообщения.

 

"Саморефлексия".

***

"Я вдвоём сижу".

***

"На выставке "Наш Крым" представлены уникальные фотографии из архивов ИТАР-ТАСС, некоторым из них более 100 лет. "Тема Крыма для экспозиции была выбрана неслучайно, поскольку одни из самых первых архивных фотографий ИТАР-ТАСС были сделаны в Крыму, и запечатлены на них члены царской семьи и император Николай II, которому агентство обязано своим рождением", - сказал генеральный директор ИТАР-ТАСС Сергей Михайлов".

***

"У него было несколько положительных успехов".
(журналист сказал)

***

"К нам в город привезли мощи Матронушки. Завтра с мужем поедим".

***

"Тем более они обое бескультурны".

***

"Вполне себе начальный уровень, но вот ниже опускаться уже череповато".


Снова приглашаю всех сюда.

 

Это что...



Оттуда же.

 

"...многие иностранцы спрашивают, как понимать произносимое с недовольным видом выражение "это слишком пафосно".
И вот ведь как бывает: пытаешься понять какую-то дурацкую присказку, а нырять за объяснением приходится черт знает куда.
Навскидку, выражение это значит примерно следующее: "Не надо вот этих вот возвышенных слов: всем все ясно, можно и попроще". Люди, обремененные знанием литературы в объеме школьной программы, скажут короче: "Аркадий, не говори красиво!"
Слово "пафос" иногда пишут через букву "т". Например, название сонаты № 8 Бетховена – "Большая патетическая", а не "пафетическая". По нынешним временам соната эта, конечно, еще и пафосная. Но это уже оценочное суждение. А мы идем дальше.
Почему-то не "симпафия" и "антипафия", а симпатия и антипатия. Знающие люди нам сразу объяснят, откуда эта путаница. Еще до революции спланированная диверсия против русского языка, осуществленная в 1918 году как реформа правописания, удалила из русской письменности несколько букв. В том числе – "фиту" (θ), одну из тех букв русской азбуки, которая сразу указывала на греческое или латинское происхождение соответствующего слова. В русской речи, как и в греческой, и звук для этого есть наготове. Но русские им теперь пользуются либо при изучении чужой английской фонетики – как в словах "thick", "thing" или "think", либо для того, чтобы подразнить шепелявого, говоря, например, "thithka" вместо "шишка".
Выпадение буквы оказалось сродни выпадению зуба, и язык стал сворачивать то вправо, то влево. То "театр", а то "Фукидид". "Т" на месте бывшей "Θ" сохранилась, по большей части, в словах серьезных – "патологанатом", "ортопед". А бракоделы-филологи навставляли вместо старой доброй фиты другую греческую букву – "ф", и получилось, например, малограмотное слово "орфография". Черт его знает, что оно может обозначать с этим вашим пореформенным правописанием – может, запись песен Орфея? Но тогда была бы "орфеография". И вот у нас ортодонт, но орфоэпия. Объяснить это школьнику невозможно, только зубрить. Вот только содержательная связь между пафосом и патанатомией улетучилась. Греческий "паθос" в "пафос" превратился только в словаре несчастных литературоведов и эстет(ик)ов. А когда говорят о "страстях", о "страданиях", о "боли" и "страхах", о душе, то вот почему-то держатся за твердое "т".
Чего же ты хочешь, вздорный старик? – спросите вы. Ясности, только ясности.
Не можем же мы пользоваться словом, совсем не понимая его значения. Перед иноземцами неудобно. Мы же, напомню, взялись растолковать, что это значит в русском разговоре, когда просят, чтобы было "не слишком пафосно".
Философ Аристотель объяснял своим ученикам, что этому самому "паθосу" – как "страданию" – противопоставлена "поэзия". Пассивному претерпеванию противостоит безжалостное действие. Это нужно понимать так, что одно дело – быть героем поэмы, но совсем другое – эту поэму писать. Одно дело быть Александром Пушкиным и совсем другое – быть Владимиром Ленским. Одно дело быть Николаем Васильевичем Гоголем и другое дело – быть Аксентием Ивановичем Поприщиным.
Герой-страстотерпец может быть изображен своим хозяином, создателем и отцом как герой и слабак, как совсем жалкий человечишко. В конце концов беспощадный автор, поэт, деятель пера может даже убить своего героя, заставить того претерпеть худшее – безумие или смерть.
Слишком пафосно, говорите?
Пойдем дальше!
Аристотель объясняет, что все эти претерпевания, страсти (в том числе, и страсти-мордасти), страдания происходят не только в области чувств и переживаний. Мы все не случайно пользуемся греческим словом, словом из старшего на шкале достоинств языка. Оно там, у греков, в философии Аристотеля, обслуживало еще и логику. Чистый, можно сказать, разум. И обозначало то, для чего в русском языке и слова-то своего до сих пор нету: используем латинское словечко "атрибут".У Аристотеля "без паθоса" не может быть главной категории – "сущности". Как только нечто зачинается и начинает быть, так у него появляются всякие признаки, свойства, болячки. Не успел человек родиться, а уже пуповину перерезали, кое-кому и крайнюю плоть обрезали. И вот кричит новая сущность своим голосом. Страдает. Но и сучит ногами и руками. Действует. Причиняет страдания себе и окружающим. "Через страдание познает мир". Так сказал еще греческий трагик Эсхил. Так переживает свои несчастья Аксентий Иванович Поприщин в "Записках сумасшедшего".
Аристотель, стало быть, и в логике объяснял, отчего жизнь устроена трагически. Как устроена сама трагедия Эсхила, Аристотель рассказывает в "Поэтике". И эти его объяснения оказались на редкость надежными. Они держатся две с половиной тысячи лет. Пафосно? Да, пафосно. Но по-другому нельзя. Не имеет смысла.
Что же случилось с этим словом? Если бы мы спросили писателя и философа, тот объяснил бы нам, что потеря "фиты" в греческом слове паθос привела к утрате понимания. В основе страшных вещей, связывающих нашу мысль с нашим многострадальным телом, лежит одно и то же понятие. Но некоторые его не замечают, и вследствие этой, как бы помягче сказать, несколько патологической, неполной коммуникации, требуют "не грузить излишним пафосом".
Жалующийся, что ему "слишком пафосно", не хочет знать, отказывается претерпевать, хочет неги незнания. Лишь бы не испытать боль и обиду за себя, за свой язык, за свои пенаты, за свое гнездо. Выказывает безотчетное понимание, но сам не знает об этом.
Человеку нужен переводчик с трудного родного языка на тот, что попроще. Но таким людям не ндравится честный перевод.
Так собака кусает руку лекаря, чтобы не делал больно".





"Трудно сказать, почему так совпало, но русским переводчикам в 20-м веке очень не везло. Особенно не везло почему-то переводчикам Эсхила. Вот Адриан Пиотровский (1898-1937). Перевод под его именем так и не вышел. А друг его отца, старика Фаддея Францевича Зелинского, поэт-символист Вячеслав Иванов и тоже переводчик Эсхила, так и не увидевший своего перевода Эсхила изданным, до конца жизни писал слово паθос греческими буквами, поскольку понимал, что лучше оставить это слово без перевода. Не доверял письменной русской речи, особенно пореформенной, всё искал настоящее слово, которое, однако, никак не приходило.
...о другом младшем знакомце Иванова, философе и переводчике Густаве Густавовиче Шпете (1879-1937). Незадолго до ареста Шпет успел опубликовать обширный комментарий к "Посмертным запискам Пиквикского клуба" Чарлза Диккенса. Шпет очень трепетно относился к правильности выражения. Поэтому предпочитал писать имя великого английского писателя через одну "к": в русском языке, уверял он, сама орθоэпия диктует орθографию. Почему это так, философу объяснить не позволили.
Даже и самое малое вмешательство в язык – отмена одной буквы – может, оказывается, причинять страдания взрослым серьезным людям. Казалось бы, одна буква. Ведь это же просто смешно. Любой пафос здесь, товарищи, неуместен.
Так вот, я о переводчиках и их страданиях, их страстях. О переводчиках-страстотерпцах.
Адриана Пиотровского чекисты расстреляли в 1937 году в Ленинграде. Город сейчас переименовали обратно в Санкт-Петербург. Но легче от этого не стало.
Густава Шпета чекисты расстреляли в 1937 году в Томске.
Вячеслав Иванов в эмиграции переписывался в это время то с отцом Адриана Пиотровского Фаддеем Францевичем Зелинским, который жил тогда в Варшаве, то с другими русскими писателями и философами, друзьями Шпета, успевшими бежать из Советской России.
Но уже пошло зачинаться в Советской России новое поколение. Молодые зубастые вохровцы вступали в сношения с жопастыми комсомолочками. Поколение пафосных деятелей, созидателей, творцов стремительно шло на смену поколению патологических нытиков и страдальцев.
Внуки этих совокуплявшихся без познания сегодня говорят, что им совершенно все равно, как что пишется, лишь бы не было пафосно. Это, мол, дурной вкус, словоблудие.
Но нет, они, пожалуй, говорят не так. Нужно писать точнее. Честнее. Они говорят, что им совершенно насрать, как пишется слово "пафос". И узнавать что-то новое, другое, им про себя и про свою страну больше не надо. "Всем все ясно и так". И города они будут, конечно, называть по-своему. По старинке, ценя аромат старинной портянки. Не ведая, что творят.
Что знание о чужих страданиях не в коня корм, было, конечно, ясно уже самому Аристотелю, который пережил, хоть и совсем ненадолго, своего ученика Александра Великого.
И Александр Сергеевич Пушкин пережил не очень-то надолго своего героя – Владимира Ленского. Поэт ведь умер от той же болезни "познания через страдание", которой наградил своего героя.
Всего на несколько лет пережил Поприщина и Гоголь.
Это большая мука – говорить на языке, которого не понимаешь. Но люди тут у нас говорят на языке, который и не хотят понимать. А вот уроки языка готовы преподать кому угодно – без лишних слов: штыком-молодцом, могучим танком, стальной птицей.
Понять безвыходность положения – тоже результат, пусть он нам и не нравится".

Гасан Гусейнов, "Не делайте нам пафосно!"

Источник.

 

"В Кремле, там, где, говорят, сосредоточена государственная власть Российской Федерации, принято очередное мудрое решение – создать для языка, имеющего хождение в Кремле на правах государственного, особые, новые условия.
Для начала на важном совещании в присутствии самого главы государства принято правильное решение о выводе этого языка в системе образования из предметной области "филология". Это надо было сделать давным-давно. Еще в 1928 году Осип Мандельштам писал: "Чем была матушка филология и чем стала... Была вся кровь, вся непримиримость, а стала псякрев, стала всетерпимость..."
Слова великого поэта в переводе на государственный язык РФ звучат так: "Государство должно постоянно повышать качество обучения наших детей русскому языку независимо от их места жительства и специализации школы. И в этой связи не могу не согласиться с теми специалистами, с филологами, учителями, общественными деятелями, которые считают, что необходимо выделить русский язык и литературу в самостоятельную предметную область в системе общего образования".
Все понимают, что с русским языком что-то не так. Вроде и филологические науки есть, несколько институтов старательно изучают его. Заграница изучает. Госдума в последние годы взялась за русский язык. А народ-богоносец от всего этого величия отворачивается.

Мало и бедно пиша,
лепит ошибок до шиша.

В устной речи не может не допустить погрешностей против высокой духовности. По-прежнему, как в старые времена, любит сквернословничать в бога-душу-мать, а кого норовит и недалече послать.
Мало того! Какие-то неизвестные богохульники посягнули на азбуку нашу святую, чтобы нечистые свои матерные слова сокращенно изображать: то к букве П хвостик от Ц пририсуют, то к букве Б нашей богатырской тремы от буквы Ë приколотят, а то сведут воедино и вовсе Х, У да Й. И всей этой гадостью заполняют эти ваши интернеты.
Сколько лет, сколько десятилетий ограждали олухи-филолухи наш богоспасаемый народ от этой напасти. Власти – советские еще! – аж три поколения помогали в этом богоугодном деле. Но что-то не задалось. Не получилось. Почему не задалось дело "сбережения" и "сохранения"?
Многие спрашивают, да не супостат ли запустил "программу" какую зловредную. Мало им было, гадам, Советский Союз распустить, так еще и на русский язык порчу напустили.
Поднизом, стало быть, сквернословия матерного набуровили, сверьху американизьмами своих дискурсов ученых надымили, а нам оставили одну полоску, да и ту – несжатую. Курицу выпустить негде, как говорил товарищ Сталин.
Руководство заволновалось: даже взятое им под опеку население с помощью этого привычного и, главное, почти всегда бывшего бесплатным средства – языка – не удается ни собственным населением управлять, ни, тем более, остальной мир убедить в святости и чистоте наших помыслов, целей и задач.
Дело серьезное: малограмотным населением, догадывается начальство, управлять, видать, не получится. Тут еще такая закавыка: на заре Советской власти, в молодые годы чекистской бабушки нынешних российских руководителей, большинство неграмотного населения бывшей империи получало грамотность в одном флаконе с новой политической доктриной. Как к ней ни относись, но у тогдашней грамотности номинальная цель была просветительская. Даже Академию наук тогдашняя власть себе решила до конца не подчинять. Понимали: есть нечто такое, что властям неподвластно.
Обломал товарищ Сталин зубки о вопросы языкознания. Филологов загубил немерено, филологию ввел в то самое состояние, о котором Мандельштам говорил. Но язык на его мозгобойство окаянное и ответил.
Не только великими писателями, которых в России никто и не прочитал – ни с Шаламовым, ни с Солженицыным не справилось умственно и душевно покалеченное племя советских людей. Даже и подохнув, Сталин на три поколения вперед отравил язык своих последышей. Язык ответил небрежением. Почему же ему не поможет сбережение?

"Для каждого народа вопрос сохранения родного языка – это вопрос сохранения идентичности, самобытности и традиций", – написал какой-то умник в речуге для президента РФ. А тот и озвучил. Не-е-ет, господин президент. Для каждого народа это как раз не вопрос. Народ не задается вопросами "сохранения идентичности, самобытности и традиций". Народ примеривается к завтрашнему дню, смотрит, что ему пригодится, а что нет. И если пригождается почему-то матерок, стало быть, матерком и будет выражаться. И английские слова будет предпочитать русским, когда надо будет. Хоть кол ему на голове теши.
Но и не сказать, что слова "идентичность", "самобытность" и "традиции", как теперь говорят, ни о чем. Этот набор слов очень точно выдает опасение говорящего, что при нынешнем состоянии общественной грамотности нынешним российским властям никак не удастся сохранить свою "идентичность", "самобытность" и "традиции".
Иначе говоря, никак не получится зарезервировать за собой власть надолго. Отсюда и разговор о "сбережении языка".
Потому что Советский Союз развалился в тот самый момент, когда, несмотря на все тогдашние усилия по "сбережению" русского языка как языка "межнационального общения" (была такая формула в дышавшем на ладан совке), у людей, населявших этот союз, общего языка как раз и не стало.
Вернее сказать, та его казенная, деревянная версия, на которую и сейчас намерены перевести население в Российской Федерации, перестала восприниматься людьми как этот самый общий язык "идентичности", "самобытности" и прочей довольно лживой хрени, предлагаемой "народу" в качестве "скрепок и кнопок".
<...> Изуродовав политическую систему, задушив демократические институты, трудно остаться один на один с языком нравственно покалеченных несвободных людей. Трудно оставаться грамотным народу, оболваненному пропагандой.
Не знаю, нужно ли властям опасаться, что, стоит только русским людям стать грамотнее, оставаясь в предметной области международной науки филологии, и он начнет разбираться в алогизме и лживости собственного политического руководства. Разбираться, может, и не начнет, но вот только сбежит от этого руководства при первой возможности. Как это уже сделали в девяностые и нулевые годы миллионы математиков, естественников и прочих "засекреченных ракетчиков".
А население, которому вполне грамотная банда пропагандистов впаривает, например, ненависть к самому близкородственному языку и к его носителям – украинцам, никогда не овладеет литературным русским языком: он ему просто не нужен. Как говорил Виктор Шкловский, нельзя объяснить аромат дыни человеку, который всю жизнь жевал шнурки.
"Российская Конституция гарантирует право всех народов на сохранение родного языка и создание условий для его изучения. Республики вправе устанавливать свои государственные языки и использовать их в работе органов госвласти и местного самоуправления", - заявил президент и в качестве примера привел Крым, где "действует три равноправных языка – русский, украинский и крымско-татарский". Надо же, в составе Украины на 600 русских школ в Крыму было всего несколько десятков украинских. А вот в Российской Федерации, где украинцев проживает несколько десятков миллионов, как там с школами на украинском языке?
Получилась прямо-таки проговорка по Фрейду. Конституция России, главный политический документ, написанный на русском языке, категорически запрещает нападать на соседние страны и захватывать чужую территорию, на каких бы языках там ни говорили. Вот почему на свободном русском языке не стоит создавать тексты, которые, например, оправдывали бы нападение на Украину и разграбление этой страны, как и любой другой, входила та в состав СССР или нет.
Чем больше на вашем языке производится безнаказанной лжи, тем меньше шансов, что его захотят использовать, учить и любить. Не другие, нет – вы сами, граждане. С кого нет спроса, от того и толку нету. А сверхновый русский уходит от погони неведомыми тропами".

Гасан Гусейнов, "Сверхновый русский уходит от погони"

Источник.

 

"Дьявол в деталях: 6 типичных ошибок людей, считающих себя грамотными

К сожалению, даже объединенные усилия граммар-наци не всем помогают запомнить правила написания «-тся» и «-ться». Но и тот, кто получал хорошие оценки за диктанты в школе и никогда не спутает «одеть и “надеть”, иногда может допускать досадные ошибки при письме. «Теории и практики» собрали типичные промахи грамотных в целом людей.


Cоюз vs местоимение+частица/предлог
Спутать союз с сочетанием предлога и местоимения — не самая грубая ошибка, но именно она часто мешает хорошистам на пути к безупречной орфографии: многие плохо различают «чтобы» и «что бы», «также» и «так же», «тоже» и «то же», «притом» и «при том». Но, к счастью, правила тут довольно просты.

«Также»/«тоже» надо писать, если можно подставить на это место «и», «еще» или «к тому же»:

«Он предложил мне хорошую вакансию, также пообещав свести с интересными людьми». = «он предложил мне хорошую вакансию и пообещал свести с интересными людьми».

«То же» и «так же» — пишем, если нельзя заменить сочетание союзом «и» и можно опустить частицу «же» без потери смысла. Вместо «так же» можно подставить и сочетание «таким же образом».

«Ты хмуришь брови так же, как твой отец».

Похожая ситуация с «чтобы» и «что бы» — если можно передвинуть или отбросить «бы», выбираем второй вариант, если нет, то первый: «Что бы ты ни делал, это тебе не поможет» = «что ни делай, это тебе не поможет»

И надо запомнить выражение «не то чтобы»: тут «чтобы» всегда пишется слитно.

Возникают сложности и в различении союза «притом» и предлога с местоимением «при том». «Притом» легко заменяется сочетаниями «да и», «вместе с тем», «к тому же». Если заменить нельзя — пишем раздельно.

«Он красивый, умный и скромный притом» = «и к тому же скромный»

«Она так и не пришла на мой праздник, при том что я приглашала ее три раза»


Злоупотребление «Вы» с большой буквы
Дело не только в том, что обращение сразу приобретает подобострастный оттенок — по правилам русского языка в текстах, не обращенных к одному конкретному лицу, такое местоимение должно писаться со строчной буквы. «Вы» уместно использовать в личной деловой переписке как выражение уважения к адресату, но тут многое зависит от степени официальности письма: далеко не во всех случаях стоит налегать на Shift. А традиция злоупотреблять заглавной буквой пришла из 90-х, когда еще начинающие российские рекламщики и пиарщики решили, что «Вы» создает у читателя впечатление, что текст обращен лично к нему.


«Вообщем»
Удивляет число людей, которые справляются даже со сложными иностранными корнями, но зачем-то сливают «в общем» и «вообще» в маловразумительный гибрид. Путаница, видимо, возникла из-за того, что и то, и другое слово/выражение может использоваться для обобщения и подведения итогов. Чаще под «вообщем» имеют в виду «в общем», хотя тут есть семантические нюансы:

«Он помог нам и сохранил компанию — в общем, он прав» = он прав, потому что помог нам и сохранил компанию

«Он помог нам, сохранил компанию, и вообще он прав» = во-первых, он помог нам, во-вторых, сохранил компанию, а в-третьих — он в любом случае прав.

Но жесткого правила нет. И даже если трудно разобраться в смысловых оттенках, лучше остановиться на чем-то одном и не создавать слов-мутантов.


Наращения в числительных
Наращения падежных окончаний в числительных всегда пишутся через дефис и используются только в записи порядковых числительных, которые не обозначены римскими цифрами. Например, «11-й класс». И важно запомнить: в записи календарных чисел наращения никогда не используются.

Причем если подряд следуют два порядковых числительных, разделенных запятой или союзом, наращение используется в обоих, а вот если их несколько, наращивать падежное окончание стоит только у последнего:

«Участники, занявшие 4, 5 и 6-е места, получат дипломы»

Отдельная сложность с обозначением возраста — многие пишут, например, «5-ти месячный котенок», хотя наращение тут съедается прилагательным — нужно писать хотя бы «5-месячный». А еще лучше словом — пятимесячный.


«Оплата за»
Распространенная ошибка — писать «оплата за что-либо». Это неправильно: нужно использовать либо выражение «плата за что-либо», либо «оплата чего-либо». Эти сочетания просто надо запомнить.

«Плату за проезд в метро опять подняли»


Путаница в паронимах
Допустим, различить «трансцендентный» и «трансцендентальный» — непростая задача для тех, кто не интересуется философией. Но многие продолжают путать и менее специфические паронимы — например, «компетенция» и «компетентность». Напомним: компетентность — это знания в какой-то области, а компетенция — круг полномочий или вопросов, в которых кто-либо осведомлен:

«Решение этого вопроса не в моей компетенции»

«Уровень вашей компетентности в этой сфере не вызывает сомнений»

В группе риска также пары «чувственный» и «чувствительный», «желательный» и «желанный», «экономичный» и «экономный». Для профилактики стоит заглянуть в толковый словарь — и придумать хорошие примеры для усвоения".

Источник.


Добавила бы ещё две трудности русского языка, которые подкосили в сети немало людей. Не один великий гуру интернета на этом спотыкался, и ни один грамотный человек не пойдёт из-за этого за этими гуру с беззаветной верой.
"Как это ни печально", "ни много ни мало" и тому подобное превращаются в "как это не печально" (что, "как это весело", значит?), "не много не мало" (вот загадка) и так далее. Что уж говорить про все эти "не зачем", "ни когда" и "ненадо"...

 

Источник.

 

"...вдруг пошло-поехало: и сапоги наши солдаты будут "мыть в теплых водах Индийского океана", и женщины должны знать свое место, особенно во время менструаций, и социализм будем строить "с запашком портянок".
Заголение - тоже ритуал, и очень древний, но для него в традиции всегда открыто очень маленькое временное карнавальное окошко. В другое время такие вещи не говорятся. А тут - прорвало. И так, по его следам, начали говорить чиновники, депутаты, министры - сверху донизу.

- Почему язык Жириновского стал пользоваться таким спросом?

- Жириновский сумел соединить в одном обращении презрение, даже ненависть ко всему советскому, с культом карательного государства. Образцом для такого государства был, до некоторой степени, Советский Союз, с государственнической на словах и агрессивно-капиталистической на деле практикой. Удержать такую сверхпротиворечивую повестку дня можно только в стилистике стеба, крика, заголения.

- Министр культуры Владимир Мединский назвал людей, которые не верят в подвиг 28 панфиловцев, мразями. Рамзан Кадыров не раз использовал ненормативную лексику в описании оппонентов. Они тоже говорят на маргинальном языке Жириновского?

- Жириновский по сравнению с ними стал почти солидным человеком. Но вы сами сказали ключевое слово - маргиналы. Конечно, названным вам людям присвоены некие звания или должности, такие же, как в цивилизованных странах. Но все понимают, в том числе и вышеупомянутые, что они не настоящие, что они поставлены на кормление, т.е. руководить процессом. Как они будут это делать, если никаких оснований для этого, никакого авторитета, не обеспеченного грубой силой, у них нет? Нет ничего, повторяю, кроме грубого насилия и распоряжения, по единоличной воле начальника, чем эти люди могли бы обеспечить весомость своего высказывания. Вот почему они в любой сложной ситуации прибегают к словесному насилию.

- Получается, чиновники не чувствуют общественной опоры, и единственное, что позволяет им ощутить себя легитимными, - это речевая агрессия?

- Да, это трезвая формулировка.

- Как эта агрессия проявляется в их речи?

- Сильные, грубые выпады, отвратительные унижения собеседников, - вот что происходит на госканалах. Это заводит людей, толкает на брань в транспорте и дома, в сложной дорожной ситуации, в аэропорту и метро. Но главное следствие - уверенность людей в России, что все в жизни и в мире у всех одинаково. Как у нас - так и везде.

- Почему активисты в интернете борются за чистоту языка, призывают очищать его от американизмов, но никого не возмущает нецензурная брань из уст министра?

- Бороться за чистоту языка смешно в любом случае. В повсеместно работающей системе образования и кадрового отбора сами процедуры не предусматривают попадания на ключевые места людей, не владеющих обычной грамотностью. Это в норме. Но когда главным механизмом отбора является начальственный произвол, а не экспертная дискуссия или конкурс, и эта система перестает работать, общество испытывает огромные неудобства, включая нервные срывы. Множество людей включены в борьбу за грамотность именно в порядке подавления этого стресса, ведь бороться с министром они не могут, потому что они - никто. Завтра назначат министром культуры мотоциклиста Залдостанова за то, что его Александром Сергеевичем зовут. И никто не пикнет. Это многим обидно. Вот люди и симулируют борьбу, бьют чучело, например. Ругают студентов за орфографические ошибки.

- Есть какой-то предел для чиновника в плане употребляемых ими выражений?

- Думаю, что он есть, но он не касается диалога с обществом. Тут все дозволено.

- Философ Александр Рубцов поднимает вопрос: "Почему именно сейчас в российской номенклатуре входит в моду эстетика группы ”Ленинград”, откуда весь этот политический панк с плеядой эпатажных ”кискоболов”, подражателей сразу и Путину, и ”Pussy Riot?”" Как бы вы на него ответили?

- Во-первых, я не стал бы преувеличивать моду на эстетику группы "Ленинград" среди российской номенклатуры. Основная ее масса, насколько я могу судить по некоторым представителям, довольно цинично относится к режиму, а клипы "Ленинграда" понимает слабо, больше ведясь на эмоциональный ореол. Не раз и не два я убеждался в том, что люди просто не пересказывают себе, что, собственно, они только что прослушали. <...> ...политический панк, не имеющий политических последствий, это только ответ, слабый отклик на вызов времени. Если обществу удастся в этом безмыслии не поддаться другой, уже вполне официозной и опасной линии милитаризации сознания, не потонуть в религиозном угаре, это будет огромная удача. Но предпосылки для милитаризации сознания есть в агрессивной речи политического класса и СМИ. А вот если я ошибаюсь, и номенклатурная публика готова услышать за стебом Шнура угрожающее для себя содержание, тогда все не так плохо".

Гасан Гусейнов

Источник.