О поездке в Брянские леса в июле 2015

У Клиффорда Саймака есть роман «Паломничество в волшебство». Для меня эта поездка стала своего рода паломничеством в волшебство.
На реку Нерусса я собирался поехать с 2007 года. А желание побывать там впервые посетило еще в 1998, когда прочитал «Розу мира». Слишком многое Даниила Андреева связывало с этими местами.
С 1930 по 1933 год Андреев регулярно останавливался в Трубчевске — небольшом городе на берегу Десны, и отсюда отправлялся в свои экспедиции по окрестным лесам и лугам. Уходил иногда на несколько дней, один, со скромными припасами. Ночевал на хвое в лесу или в стогу сена. Андреев чувствовал природу, как это умеют делать лишь немногие — позже это перерастет в учение о стихиалях, духах природы, и в его знаменитые стихи.

Брянская область почти вся покрыта лесами и лугами. Приятно порадовало большое число лугов и почти полное отсутствие полей, которое заметил еще из окна поезда. Воронежская степь давно распахана — под Воронежем лишь небольшие участки леса, а микроскопические луга вдоль рек и рядом с деревнями норовят застроить.
Здесь все по другому — луговые пространства огромны, ничейны.

Поездка начинается со станции Навля.

В самом этом названии есть что-то глубоко русское, затаенное. Это замечают и люди, не читавшие «Розу мира». Те кто читали, знают, что оно созвучно названию Соборной Души, которое дает Андреев — Навна.



На станции Навля у меня 30 минут между поездом и электричкой. Тут простая задача — купить помидоров и картошки, с которой я успешно справляюсь.
Навля — небольшой городок, райцентр. Люди едут на дачи на утренней электричке.

Здесь мы встречаемся с Ольгой, которая едет на электричке из Брянска.

На станции Нерусса выходим.
Наша поездка организована заповедником Брянский лес, а конкретно — Екатериной Пилютиной.
Екатерина встречает нас и еще двоих посетителей заповедника, которые приезжают в тот же день.


Центральная усадьба заповедника


Черный аист — символ заповедника

Отсюда, от станции, до деревни Чухраи — 20 километров.



Большая часть этой дороги вполне цивилизованная. Хороший асфальт. Но последний участок лежит через леса. Деревня Чухраи находится в охранной зоне заповедника. Сюда не приезжают автобусы, здесь нет магазинов.

В плохую погоду лишь мощный внедорожник проедет по лесным дорогам сюда. В хорошую проезжают и обычные машины, но путь дается нелегко.

Нас возили по заповеднику на «уазике». На полу лежит коробка — «муфты усиленные. Для эксплуатации в самых тяжелых условиях».

* * *

Музей Даниила Андреева, о котором писалось уже немало, — это не совсем музей, это «кордон Солнечный».





Официально это называется так:



Научно-исследовательский и эколого-просветительский центр

Кордон очень уютный, двухэтажный домик. Полно удобств.
Идеальное, между прочим, место для проведения небольших встреч (человек до 15) по «Розе мира»!

Здесь же находится и собственно экспозиция, посвященная Даниилу Андрееву.
Ее в прошлом году открывала Ирина Иванеженкова.



Даниил Андреев в деревне Чухраи бывал.

Об этом свидетельствует стенд, находящийся на лужайке перед зданием:



На стенде «история деревне Чухраи» висят его фотографии и стихи:

Я вышел в путь, как дрозд, без цели
Лишь от избытка радости и сил
И реки вброд, и золотые мели
И заросли болот переходил.

И, как сестра, мой путь сопровождала
Река Нерусса — юркое дитя…

Я к Чухраям, быть может, выйду к ночи,
Из Чухраев — рукой подать на Рум.



История деревни Чухраи сложная. Немного о ней рассказала Оля в своем репортаже.

Более подробно — можно почитать в блоге Шпиленка, основателя заповедника, который в конце 80-х приехал сюда, полюбил эти места, да так здесь и поселился.

...

 

Нам предстала деревня частично заброшенная, но все-таки живая.

Собаки лаяли довольно активно на новых посетителей. Летом здесь больше жизни в связи с дачным сезоном.

Надо сказать, Даниила вообще в этих местах хорошо знают. И далеко не только люди, читавшие «Розу мира».

До Неруссы отсюда — 2 километра. Путь лежит через деревню и луга. Конечно, мы идем туда в первый же день.

Перед рекой — заросли дикого хмеля.



И вот она — Нерусса, Неруссочка!



Помните:

Звезда ли вдали? Костер ли?..
У берегов
Уже стихиали простерли
Белый покров.

Беседует только Неруса
Со мной одна,
Шевелит зеленые бусы
Чистого дна.

И льнет к моему изголовью,
Льется, звенит,
Поит непорочною кровью
Корни ракит.

Как плоть — в ее ток несравненный
С жаркой стези,
В эфирные воды вселенной
Дух погрузи.

Пожалуй, не об одной реке больше не писал Андреев с такой любовью — и с такой значительностью.
Что в ней особенного?
Река уютная, дикая, берега в основном заросшие.
Течет она в местности, почти не затронутой человеком.
После прогулки по жарким лугам по открытой местности купаться приятно очень.

Какая тут, казалось бы, мистика?
Вот что писал сам Даниил:

Даже великолепную Волгу не променяю я на эту никому не известную речку. Она течёт среди девственного леса, где целыми днями не встречаешь людей, где исполинские дубы, колоссальные ясени и клёны обмывают свои корни в быстро бегущей воде, такой прозрачной, такой чистой, что весь мир подводных растений и рыб становится доступным и ясным. Лишь раз в году, на несколько дней, места эти наводняются людьми; это — дни сенокоса, проходящего узкой полосой по прибрежным лужайкам. Сено скошено, сложено в стога (очень удобные, кстати, для ночёвок) — и опять никого — на десятки вёрст, только стрекозы пляшут над никнущими к воде лозами.

Именно здесь, на этих берегах произошло одно из самых глубоких мистических переживаний Даниила Андреева:

…В моей жизни это совершилось в ночь полнолуния на 29 июля 1931 года в тех же Брянских лесах, на берегу небольшой реки Неруссы…

Помните эту цитату?

В ней, между прочим, подробно описана и природа этих мест

Необозримый, как море, сосновый бор сменился чернолесьем, как всегда бывает в Брянских лесах вдоль пойм речек. Высились вековые дубы, клены, ясени, удивлявшие своей стройностью и вышиной осины, похожие на пальмы, с кронами на головокружительной высоте; у самой воды серебрились округлые шатры добродушных ракит, нависавших над заводями. Лес подступал к реке точно с любовной осторожностью: отдельными купами, перелесками, лужайками. Ни деревень, ни лесничеств... Пустынность нарушалась только нашей едва заметной тропкой, оставленной косарями, да закруглёнными конусами стогов, высившихся кое-где среди полян в ожидании зимы, когда их перевезут в Чухраи или в Непорень по санной дороге.

Читавшие «Розу мира» хорошо знают это место.
не стану приводить цитату полностью — чтобы был лишний повод заглянуть в книгу.

В те дни, когда мы там жили, постоянно вспоминалось вот это:

Заросли багульника и вереска.
Мудрый дуб. Спокойная сосна...
Без конца, до Новгорода-Северска,
Эта непроглядная страна.

С севера, с востока, с юга, с запада
Хвойный шум, серебряные мхи,
Всхолмия, не вскопанные заступом
И не осязавшие сохи.

Насчет «невскопанные» все верно. Но если покажется, что леса, растущие здесь, не знали вмешательства человека, это будет ошибкой.
Впрочем, мне так и казалось — леса росли здесь всегда, тысячи лет, до того, как человек пришел на эти земли.
Но на самом деле все сложнее. Лес вырубался и вырастал заново, его уничтожали лесные пожары — и снова он вырастал. В средние века в этих краях было много производств.
Из сосновой смолы добывали живицу, делали из нее краски, скипидар. На небольших лесных речках стояли винокурни.
Добывали здесь даже железную руду.



Такую железную руду добывали в лесах под Трубчевском

Если добавить к этому производство угля — а в средние века его получали в ямах, где дрова прокаливали при высокой температуре без доступа воздуха, — получается целый промышленный район.

С развитием промышленности в крупных городах в 19 веке это «лесное» производство постепенно утратило значение. После революции здесь еще долго делали бочки и добывали мед.

Игорь Шпиленок пишет:

Когда читаешь «Немеречу» представляются большие заболоченные участки. Так и есть — только в основном эти участки лежат ниже по течению, при впадении Неруссы в Десну.



растительность хищно поедает остатки моста — и немереча уже вспоминается.

Здесь, на болотах из деревьев комфортно чувствует себя лишь ольха — она образует кочки, которые поднимаются на метр-полтора из воды.



Если бы нас не привезли сюда на уютном уазике в жаркую сухую погоду, кто знает, как бы оно воспринималось?

Есть что-то уютное в этом месте — во всяком случае, чувствуешь, что оно живое. Но одинокий странник, заплутавший среди кочек ольх ближе к вечеру, увидит это в гораздо менее оптимистичном свете — особенно, если у него не будет карты!
Болота тянутся не на один десяток километров, и выйти из них можно только на восток. Ибо на запад и юг они плавно переходят в заболоченные берега рек и сливаются с ними. В заповеднике эту местность называют «река без границ».



Дальше, к востоку, местность становится более высокой и сухой.

Характер леса меняется каждые один-два километра.



сосняк, полный ландышей



смешанный лес с березами и соснами

продолжение следует

 

ягоды черники и брусники. Черники в лесу очень много

Для человека, знающего лес, изучающего его, характер леса, виды трав, растущих вокруг — словно летопись. По ней он определяет события, отстоящие от нас на века, а порой и тысячелетия — старый лесной пожар, следы огневого земледелия бронзового века…

Для меня стала открытием именно эта невидная обычному глазу динамика. Кажется, все дикое и было таким всегда. Но нет — вот молодой березнячок, свидетель совсем недавних вырубок середины 80-х. Тогда нерадивые хозяйственники узнали, что местность скоро получит статус заповедника. И постарались срубить, сколько успели.
Прошло 30 лет. На этом месте шумят березы 12-метрового роста.

Вот сосны постарше — они выросли сразу после великой отечественной войны.
Тогда лес заращивал свои раны.

Хотелось, конечно, встретить могучие древние деревья, которые были взрослыми еще во времена Даниила Андреева. Но таких очень мало. Во всяком случае, в тех местах, где мы побывали.

Сухие участки леса чередуются с небольшими лесными реками и болотами.



речка Солька



небольшое лесное болото.

Кочки мягкие — можно сидеть.

В этом году, как ни странно, болото почти сухое. Резиновые сапоги, которые я взял с собой по совету старожилов, не понадобились.

Заканчивается лесная экскурсия — и вот уже пролетели два дня. И ты начинаешь понимать, что ничего не успел.

* * *

Жаль было отказываться от экскурсии по экологической тропе, которую нам предложили в третий день.
Но мы увидели в основном фотографии животных, да изящно сделанные макеты.

Вот разве что приведу фотку с муляжом рыси





Экологическая тропа сделана на заболоченном участке речки Теребушка, рядом с центральным офисом заповедника.

Через живописное болото перекинуты мостки.





здесь можно сделать удачный кадр или два, но в основном эта экскурсия ориентирована на школьников.

Макеты животных, информация на стендах подается в игровой форме.

и если не присматриваться сильно .можно подумать, что куница настоящая



мы же, посмотрев все это, покупаем на память открытки и возвращаемся — вновь по ухабистой дороге через Смелиж на Чухраи...


Что сказать напоследок?
В деревне Чухраи очень кусачие слепни.

Еще одна интересная особенность — сотовая связь практически совсем не ловит.
На дороге, что вела к стационару, мы нашли одно «правильное место» — там отправлялись смс-ки.

Местным жителям, конечно, не хватает хорошей дороги. Не слишком удобно ездить по лесным кочкам, не ходит сюда автобус, недолюбливают эту дорогу и таксисты.
Но с другой стороны, если будет хорошая дорога, больше станет приезжать людей. И далеко не всегда — чутких к природе, дружественных к ней.
Так что хорошая дорога — это палка о двух концах



Андреев одиноким странником проходил по этим проселкам многие километры.

И ему тут все нравилось!


Последний день нашего пребывания в Чухраях выдался солнечным, жарким.
Удалось накупаться в реке и побродить босиком по теплым песчаным дорожкам.



Хорошо бы эти места оставались такими же и через сотню лет!

 

Спасибо!

Это только приветствуется!

Я приезды в 1936 и 1940 году как-то упустил.
Или мне показалось, что Романов пишет об этом неуверенно.
Просто у него глава книги называется "Трубчевская Индия" и подзаголовок 1930 - 1934.
а последующие годы увязались у меня в сознании с поездками Даниила в Крым.

Спасибо, что поправила! нельзя ли где эту хронологию посмотреть полностью?

вот это печально на самом деле.

Так же, как и когда на окрестностях Воронежа, рядом с парком, на опушках, вырастают 15-этажные дома, уродующие ландшафт и просто физические придавливающие природу.

тут начинаешь думать,что у кризиса есть и свои положительные моменты - все это вмешательство человека в природу благодаря ему замедляется.
И хорошо, что все-таки любимые места Даниила Андреева попали в охранную зону!

 

А, нашел!

Я сначала искал не в той книге.

(а то ведь смутно припоминал, что где-то уже встречалось...)

Да. Пусть получится!