Адресат и отправитель не известны

М.М. Александров

Адресат и отправитель не известны (апокриф)

Начало текста повреждено

Любезный Гней! Твоё письмо, в котором ты выражаешь столь живой интерес к моей стариковской болтовне, порадовало и позабавило меня. Клянусь, ты ещё проклянёшь день, когда допустил такую оплошность. Ну что ж, теперь сиди и слушай.
Твой интерес к эпохе Тиберия вполне оправдан. Без сомнения, то был золотой век секретной службы. Ты знаешь, Нерон относился к ней с не меньшим вниманием, но его импульсивность сильно вредила делу. Полагаю, если бы не ошибки Нерона, дело в Палестине никогда бы не дошло до открытого мятежа. И только успешным операциям времён Тиберия мы обязаны тому, что это пламя не охватило весь Восток.
В те времена, о которых я говорю, Восточное бюро, возглавляемое Марком Луцием Карром, делилось на два направления. Первое ведало Кавказом, то есть Иберией, Арменией, Албанией, Осроэной и другими областями Верхней Месопотамии, и должно было контролировать ситуацию в Малой Азии и Фракии. Второе, которое возглавил я, ведало Сирией, Аравией, Египтом и индийской торговлей. Оба направления в качестве основного противника безусловно имели Парфию и её службы.
Гней! Что бы ты не планировал, как бы не оценивал ситуацию на Востоке, никогда не упускай из виду Парфию. Дом Аршака всегда был нашим естественным врагом. До тех пор, пока существует Парфия, империя никогда не будет в безопасности. Любой наш промах — и весь Восток окажется под ударом. Оценивая любое событие, никогда не забывай об этом.
Парфия не просто наш соперник в борьбе за контроль над регионом, это наш идейный враг. Само её существование есть вызов Римскому миру. Ты скажешь, что и мы и они давно хлебаем из одного колодца — эллинской премудрости. Не верь этому. Они не такие, как мы. Восток — это яд, он отравил греков и македонян и сейчас медленно ползёт по нашим жилам. Погляди на эти толпы сирийцев, разгуливающих по нашим мостовым. На храмы Изиды и Митры в самом Риме. Веря в превосходство и могущество нашей цивилизации, можно было бы отнестись к этому с насмешкой. Но, Гней, Парфия, не забывай про Парфию.
Второй вопрос, который никогда не следует выпускать из внимания, — это иудеи. Сейчас, после недавних событий, это, полагаю, понятно всем.
Среди всех сирийцев иудеи наиболее сплочённы. Их сила, Гней, в их религии. Они считают, что Юпитер (они почитают его под варварским именем, наиболее произносимым как Иегова) избрал их из всех народов, одним им открыл истину и наложил на них в знак избрания особые от всех обычаи (многочисленные и весьма затруднительные в исполнении), строжайше запретив придерживаться каких-либо других. В награду он обещал им власть над миром. Не смейся, не смейся, Гней, это гораздо более серьёзно, чем ты думаешь. Эта вера и обособленность придают им силу.
Наши боги подобны магистратам, высший из которых Юпитер или Зевс. Для иудеев, народа восточного, Юпитер–Иегова — царь–тиран, а все прочие боги — его рабы, они даже не считаются богами, а так — прислужниками. Гней, подумай о нашем чрезмерном либерализме… Огромное количество иудеев живёт в Парфии и отлично ладит с их царём, а остальные рассеяны по всему Римскому миру и озлоблены. Подумай, подумай об этом, Гней.
Но здесь я хотел рассказать о наиболее успешных и интересных операциях нашей службы. Думаю, ты не удивишься, что они в большинстве своём были проведены в Иудее. И, конечно, прежде всего о деле Иесуса, которое вызвало в последнее время столько толков. Не скрою, Гней, это дело — предмет моей величайшей гордости. Хотя бы по масштабам. Часто ли Гней, тебе приходилось проводить операции, завершающиеся арестом бога? Да — да, Иесус был богом или, по крайней мере, сыном бога.
Ты опять смеёшься. Старый эпикуреец, ты не слишком-то веришь и в отечественных богов, не говоря уже об иудейских. «Ха, старик слишком долго пробыл на Востоке и заразился всеми тамошними суевериями!» — смеёшься ты. Напрасно смеёшься, Гней, Восток — страна тайн. И тайны эти по большей мере имеют большей частью политическое свойство. Что же касается детей Зевса, вспомни хотя бы Геракла или Александра, или Диониса. А теперь подумай, что бы мог натворить такой герой, герой, давно с нетерпением ожидаемый всем народом, встав во главе иудеев?
А они ждали именно его, Гней.
Из всех противников никто не вызывал у меня такого интереса как личность, как этот Иесус. Признаюсь, в тайне я даже ему симпатизировал. Да-да, Гней, не смейся.
Мать Иесуса — Мария происходила из жреческого сословия, и ребёнок, как рассказывают, был посвящён богу. Мужем Марии был некто Иосиф — плотник, претендующий на знатное происхождение. Однако отцом Иесуса был не он. Поговаривали, что таковым был некий Пантера, сириец, но в действительности отцом Иесуса был Юпитер. Астрологи предсказали, что мальчик станет царём Иудеи. Об этом донесли тогдашнему царьку — Ироду, и родителям Иесуса пришлось скрыться в Египте.
О тайне своего рождения он узнал только в 30 лет. Когда Иесус совершал священное омовение в Иордане, сам Юпитер из облаков громогласно назвал его своим сыном и на плечо Иесуса опустился орёл. Впрочем, некоторые утверждают, что это был голубь. После этого потрясённый Иесус удалился в пустыню, где размышлял, не захватить ли ему трон немедленно, но, к счастью, принял другое решение.
Следующие три года он бродил по стране и собирал вокруг себя толпы народа, выступая с речами и совершая чудеса, подобно небезызвестному тебе Аполлонию. Все эти годы мы пристально следили за ним.
Надо полагать, Гней, всё это для тебя странно. Тебе, наверное, покажется смехотворной сама мысль, что какой-то нищий бродяга мог представлять угрозу для нашей власти. Но ты не знаешь Востока и не знаешь иудеев так, как их знаю я. Эти люди живут слухами и жаждой чудес. Они горячи, легкомысленны, легковерны и воспламеняются, как сухое дерево. Слух о том, что долгожданный предводитель (они называют его «мессия»), явился, распространился со скоростью бури. На востоке верят пророчествам, и ты не представляешь, сколько бед там может принести кем-то сказанная галиматья, способная вызвать у разумного человека лишь презрительную усмешку. В то время бытовало пророчество о царе с Востока, который захватит власть над миром. (Позднее, как ты помнишь, мы успешно использовали его для обоснования прав Веспасиана). А этот бродяга действительно был сыном Юпитера, в этом, в отличие от иудеев, у нас не было сомнений. Он даже воскрешал мёртвых.
Ты спросишь, почему нельзя было тихо разделаться с ним, как с Германиком, или, скажем, как с Иоанном, которого некоторые тоже считали мессией? Отвечу тебе — именно поэтому.
Не премину сказать, что Иесус соблюдал крайнюю осторожность, никогда открыто не заявлял своих претензий и ни в чём не преступал римских законов. По натуре своей он был добр и миролюбив, и в его учении было что-то от учения орфиков. Но при этом он терпеливо отбирал тех, кто верил ему безоговорочно, и обещал им, с помощью Юпитера, вернуть на Землю золотой век. Единственные, на кого он открыто ополчился, была секта фарисеев.
Должен тебе сказать, Гней, что среди иудеев существовало несколько соперничающих сект. Из них именно фарисеи были наиболее влиятельны и наиболее чужды нашей цивилизации. Они имели тесные связи с Парфией (их учение во многом напоминает религию парфян), и их покорность Риму была скрашена немалой дозой лицемерия. Но, к счастью, Иесус симпатизировал маловлиятельной секте ессеев, всецело занятых почитанием своего божества и в чём-то схожих с индийскими гимнософистами.
К счастью, повторяю я, потому что на взаимной антипатии наших противников и была построена вся операция. Право не знаю, Гней, что бы мы делали на Востоке, не будь страсть к разногласиям заложена у иудеев в крови.
Уверяю тебя, что все высказывания Иесуса мы через свои каналы исправно доводили до сведения Синедриона, где фарисеи были в большинстве.
Когда Иесус в очередной раз прибыл в Иерусалим, мы организовали ему пышную встречу. О, его встретили, как триумфатора! (Признаю, это был рискованный шаг, но технически, зная пылкость иудеев, уверяю тебя, устроить это было не сложно). И Синедрион дрогнул. Конечно, храмовая стража доложила, кто стоит за торжественной встречей Иесуса, и они решили, что Пилат готовит им очередной сюрприз.
Напомню тебе, что Понтий Пилат был тогда прокуратором римской части Иудеи, и он был один из худших администраторов, которых я знал. Его отвращение к иудеям было столь глубоко и нескрываемо, что постоянно вредило делу. Но сейчас на репутации Пилата мы и решили сыграть.
Арест Иесуса был произведён тайно, ночью, но вряд ли прошёл бы столь успешно, если бы страже не помогал один из ближайших учеников Иесуса по имени Иуда.
История этого Иуды столь удивительна, что я и сам бы не поверил этому, если бы не прослужил столько лет на Востоке. Этот Иуда был ревностнейшим из учеников Иесуса и всё не мог дождаться, когда же тот громогласно провозгласит себя мессией и поразит своих врагов молниями. Триумфальная встреча Иесуса окончательно лишила Иуду разума. Он вбил себе в голову, что Иесус для пущего сценического эффекта решил отдаться в руки Синедриона, что бы затем на глазах всего Иерусалима свершить величайшие чудеса, развеяв сомнение в своей божественности и у самых маловерных. И что для этой миссии Иесус избрал его — Иуду. Позднее, когда Иесус был действительно схвачен и умер на кресте, Иуда был потрясён до глубины души и разуверился в божественности своего кумира. Говорят, что терзаемый совестью в том, что погубил невинного, он удавился.
Что же касается Иесуса, то рассказывают, что этот замечательный человек предчувствовал опасность и умолял своего отца о помощи, но после, истолковав молчание, как, то, что его жертва угодна Юпитеру, решил идти до конца и, не пытаясь спастись, мужественно принял смерть подобно Сократу.
Приговор Иесусу подписал Пилат, но так, что ни у кого не осталось сомнений, что вся вина за содеянное лежит на Синедрионе, добивавшимся этой казни с упорством, нарушающим всякие приличия. Да, таковы иудеи, Гней. Я сам видел их гнусную смердящую толпу, выкрикивающую: «Распни его! Распни!»
Смерть Иесуса сопровождалась грозными знамениями, и тело его вскоре исчезло. Но, как известно, иудеи никогда не признают своих ошибок.
Согласись, Гней, что ликвидировать руками самих иудеев предначертанного им свыше царя и навлечь на них, а не на нас гнев Юпитера, это была остроумная затея. И мой триумф омрачила лишь идиотская шутка, от которой не смог удержаться Пилат. Ну зачем надо было писать на кресте «Иесус Назаретянин — царь Иудейский»? Можешь себе представить, какое это вызвало бешенство у иудеев.
Ладно, я слишком заболтался об этом деле. Я вижу, что ты мне всё равно не веришь, Гней. Ты всегда старался держаться подальше от дел божественных и наверняка решил, что старик просто расхвастался в припадке старческого слабоумия, вообразив себя каким-то олимпийцем и вершителем судеб мира. Поговорим о делах более земных.
Итак, ты просил меня рассказать об обстоятельствах ликвидации Германика...

Далее текст повреждён.

 

Рассказ Анатоля Франса http://frans.krossw.ru/html/frans-pl01_prokurator-ls_1.html,
нет не навеян.

 

Ну, кто третий вариант будет писать?

 

Да, очень здорово. Оба варианта.

 

Не всевидящий, и не всемогущий

 

Да и я об этом. Юпитер как мифологический персонаж не был не всемогущим не всеведущим, в отличие от Ягве.