Это зачастую так и воспринимается - что оно спряталось в очертаниях предметов. А бывает иначе. Например, ты видишь то, что днём было кустом, а теперь неким причудливым существом. Видишь совершенно отчётливо и это воспринимается так, что куст - это в обычном мире, а в ЭТОМ МИРЕ - существо. И они - куст и существо - равновелики, а не так что куст видится как существо. Можно так же сказать, что это существо в нашем мире видится как куст.
Мне такое неоднократно снилось - призрак в темной комнате в виде облачка или вереницы искр. Такого типа призраки не внушают страха, даже как-то весело. Тогда лучше провести границу "обычности".
Вася, ты помнишь, как в раннем детстве взрослые брали тебя за руку и вели куда-то? Ты шёл, не заботясь, куда шагнуть и повернуть, потому что это знали взрослые. У тебя были яркие впечатления, ты смотрел на всё вокруг, но не знал, что это, зачем ты здесь идёшь, куда тебя ведут. Неожиданно прогулка кончалась, а впечатления оставались грудой ярких образов... А потом уже, гораздо позже, ты шёл гулять (взрослый - по своим взрослым делам или тоже прогуляться), сам выбирал направление, знал, что видишь, или получал цельное свежее впечатление, мог сознательно выбрать, на что смотреть, куда шагнуть, что сделать... И возвращался домой по какой-то причине, а не потому что иная сила вернула тебя. Приблизительно так же отличается сон от осознанного сновидения.
Я знаю, что такое ОС, лет эдак с 4. Меня затрудняет скорее слово "барзах". Не думаю, что барзах тождественен ОС.
Нет, Васе знакомы ОСы. Не всякий ОС - барзах, не всякое проникновение в барзах - ОС. Хотя, если честно, всё же мне трудно чётко провести границу между барзахом и сновидением. Во всяком случае, сновидение очень похоже на барзах, а барзах - на сновидение. Однако отличие барзаха от обычного сновидения пожалуй в том, что в барзахе всё воспринимается очень чётко (?). Барзах - это оно же бардо и, насколько я понимаю, астрал.
Вообще, слово "барзах" означает "перешеек" (как и "бардо" - ещё два слова-кальки). Это ряд состояний сознания, которые претерпеваются после смерти.
Посмотрев не так уж ясно сформулированные определения на суфийском форуме, готов согласиться с Олегом, что барзах - нечто похожее на бардо в буддизме. Однако бардо подчас трактуется широко, в т.ч. настолько, что включает в себя состояние сна - без явного разделения на виды снов - как подвид. У меня сложилось примерно такое понимание (бардо, а через него - и барзаха): это пространство, где индивидуальное сознание оказывается между смертью и рождением (1), там воспринимаются довольно четкие образы, интерпретация образов зависит от настроек сознания - значительно сильнее, чем в будничной реальности. При этом набор состояний не ограничивается одним лишь (1), просто (1) служит прототипом.
Бардо, он же барзах, видимо аналогичен тому, что мы с тобой называли "восприятием иного мира", хотя мы, помнится, и тогда не договорились до какого-либо определения.
Я на другой планете - не знаю на какой. Здесь всё окрашено в пастельные тона, как на Земле в часы заката, но ярче и... размытей, словно в дымке. Я - ум и ветер, я - Волшебник. Не знаю много ль нас, иль я один такой, но Всемогущество и я - одно и тоже. Летаю всюду, вижу всё. Я там и тут - в мгновенье ока. Я силой мысли горы раздвигаю, я реки полные в пустыни увожу, переношу дома для жителей моих,... когда попросят. Они прекрасны!... с золотыми волосами... Лечу их, если заболеют... И всё это лишь силой мысли. Ни рук, не ног не помню я. Из глаз выходит Сила, и действие, - как продолженье мысли. Там только Счастье и Любовь. Отсутствие печали - моя забота. Я вижу мысли каждого, кто там. И если вижу мрак в душе его, то в памяти его я нахожу событье, где он "споткнулся", иль его "толкнули", и... он прощает, или я прощаю. И это здорово! Лечу я дальше! Я словно ветер! Я - Свет и Радость, я весь в Восторге! И вдруг... я понимаю, что рядом Кто-то... большой и сильный... невидимый... украдкой смотрит на меня с улыбкой. И всё это - "тест-драйв"... а я - "водитель" способностей неведомых досель. И всё это - не я, а Он - был мною и Силу эту мне давал. А Он безмолвно спрашивает: "Хочешь так?" А я шепчу в восторге: "Да! Конечно!" - Но ты не думай, что только радужно здесь всё, ведь будут и проблемы, и печали. Готов ли ты? - Да! Я готов! - уже кричу я - Я согласен! Ведь это здорово и интересно! И так прекрасно... - Тогда летим?... И мы летим в пустыню. Там на камнях сидят инопланетяне... в том смысле, что не с той планеты. Беженцы. Их двое - муж с женою. Они, как мумии, с головы до пят обмотаны какими-то бинтами не первой свежести. Завидев нас, встают неловко, словно бы в стесненье за хлопоты, что причиняют нам. Мне - лечить их. Их разум для меня закрыт, всего лишь доктор я. Один из них разматывает левый локоть, и вижу я, что это - люди-корни. Его плечо - переплетенье веток разной толщины, просвечивает, как лианы в джунглях. Он страдает - всё тело изнутри покрыто бурой пылью. Плесень! И там, где я глазами жгу поверхность, всё исчезает и рука зелёным ровным светом засветилась. Мне благодарны... Как неохота просыпаться...
Мир Небесных КошекЭто бывает в ясные весенние дни, когда земля словно млеет под нежными лучами солнца, когда трава только-только пробилась сквозь последний рыхлый снег, и когда деревья еще не зазеленели. Если выдастся теплый день, надо поспешить в ближайший, нетронутый людьми, лес - и... Когда лежишь на поваленном дереве и смотришь вверх, чуть прикрыв ресницы, к тебе сверху спускаются Небесные Кошки - они невидимы и пушисты, они ласковы, и их можно гладить. Помню, я подняла руки кверху - и увидела пушистые и почти бесплотные создания. Я почувствовала их мех, нежнейший, белоснежно-солнечно-лазурный, пахнущий свежестью. У них были большие широкие хвосты. Они были почти прозрачны, сквозь них виднелось небо с редкими облачками. Они замирали в воздухе прямо надо мной, словно играя. Светило солнце, все улыбалось вокруг - и они тоже как будто улыбались. Это только ощущения, ощущения кожи, тела, моих волос, которые трогали лапами Небесные Кошки...
Спасибо за хорошие слова. Вообще люблю ветер и воздух. Не переношу закрытых маленьких пространств, темных особенно. Чем больше воздуха и ветра, тем лучше, луга, степи люблю, море - все, что открыто, только, ради Бога, открыто, чтобы везде гулял ветер и свет лился свободно. Например, на побережье Малаги все время ветрено, море всегда пребывает в легком волнении. И до чего же это чудесно! Когда мы ходили с дочкой гулять, я знала, что воздушные создания есть и там, только они там гораздо мощнее, не играют с тобой, а выдувают из тебя с силой всю ничтожную шелуху жизни, как будто чувствуют тебя, правда. Как будто понимают, что тебе нужно именно это, именно их сила, эти порывы , взлеты песка над берегом... И идешь, как летишь, все внутри легко-легко, как будто танцуешь. Про море я даже не говорю - это очень грозное существо. Так вот там ощущаешь, как будто из тебя опять же вытягивают весь накопленный тобою мусор, освобождают. Я никогда не могла спокойно слушать вот это пушкинское: Погасло дневное светило, На море синее вечерний пал туман. Шуми, шуми, послушное ветрило, Волнуйся подо мной, угрюмый океан. Я вижу берег отдаленный, Земли полуденной волшебные края, С волненьем и тоской туда стремлюся я, Воспоминаньем упоенный... Просто мурашки по коже, невозможно объяснить почему, получится долго и скучно. Мечта - попасть к Океану. Огромная мечта. Хотя это совсем не ласковые стихиальные Небесные Кошки...
Я был на берегу Тихого Океана. В Южной Калифорнии. Океан там прохладный и днём из этих синих далей дует мощный ровный бриз. Океан это настоящая синяя бездна. Причём живая. Такой великан.
Олег, Океан - это счастье... Отсутствие границ, отсутствие предела, полная свобода... Синяя бездна, да. Тебе здорово повезло.
...Или, может быть, Неведомого Бога Странный голос Тебя пронзил Толкнув к чужому миру? Марк Ляндо Однажды... В Крыму, в первый мой приезд, году так в 1997-м... Вечером мы приходили купаться на пустой пляж в укромной бухте, неподалеку от Судака, по дороге в Новый Свет. Без всякой одежды на теле я заходила в воду, и плыла навстречу волнам. Тогда возникало чувство, что двигаешься в совершенно живой стихии! Я плыла в пустоте! В эти часы горизонт скрывает туманная вечерняя дымка, небо сливается с морем, границы исчезают и возникает стойкое чувство, что ты движешься в беспредельности. Потом вода становится бархатной, до ощущения ворса на коже, словно тебя ласкает множество бархатных рук. И ты в этой бархатистости плывешь, плывешь и дышишь, дышишь - соленым морским туманным воздухом. Синева густеет, появляется луна, и ты движешься уже в лунной дорожке - навстречу горизонту, и тогда твое тело становится легким, невесомым, словно внутри тебя ничего нет. Ты - пустая насквозь, и это самое то! Ничего, кроме моря, тебя просто нет. И тебя все время гладят... Только раз меня вот так гладили-гладили, а потом возникло чувство, что не пускают обратно, словно пропало желание возвращаться, - о, Боже, как я испугалась! Я прямо рванула назад. Также в этот момент мне пришло в голову, что подо мной порядочно глубины, и это здорово тормозит. В последующие разы в Крыму, в открытом море, когда мы могли плавать неподалеку от кораблика, привезшего нас на мыс Айя (розовая скала, заповедное место, труднодоступное), я наотрез отказалась оторваться даже от борта кораблика - как дурочка, за него держалась, а глубина просто манила,так манила! Люди, как манила, просто вынос мозга! Притягивала, такая прозрачная идеальная глубина - совершенно чистая, камни видны на дне, 8 м до дна - и этого мне показалось весьма много...
Итак, бытие одного электрона. Или одной энергетически заряженной частицы. Сначала полет по бесконечному зелено-прозрачному ледяному желобу, будто падение в пропасть, долгое-долгое, бесконечное скольжение вниз, ни секунды не отклоняющееся от неведомой цели движение. И движение так стремительно! Далее - падение, скорее вылет. Выстрел вперед - и опять падение на поверхность чего-то бесконечного, плоского, белого, ледяного, покрытого слоем острых колючих кристаллов, сверкающих, ледяных. Вокруг - бесконечное пространство, похожее на космос, там мерцают холодные иглистые звезды. Ледяная белая плоскость крутится вокруг себя самой, и еще вокруг чего-то огромного, похожего на гигантскую планету. Все напоминает Вселенную. Все непрерывно вращается. Очень холодно, пустынно и невероятно тихо. В центре белой плоскости - дыра, с краями, поросшими кристаллами - огнисто-ледяными. В дыре видны звезды и галактики, дыра все время вращается, крутится. Долго-долго. Бесконечно долго. Потом - снова полет, вперед, с заряженной неизвестной целью. Вокруг - пространство, полное звезд и туманностей, все это вращается. Все это непрерывно взрывается, оставляя облака пыли и рождая новые миры, новые галактики, новые светила. И все - без звука. Он есть, но его, видимо, не слышно. Потом - падение на огромную планету, лилового цвета, пересеченную заряженными энергетическими полями, в виде круглых радуг, ярко - лиловых. Океан лиловой энергии. Тепло. Все время ощущается мощная заряженность атмосферы - океан жидкой лиловой плазмы. Выбросы плазмы, как на солнце протуберанцы. Долго, бесконечно долго. Снова - путешествие, снова холод пустоты. Нацеленность движения, его однообразие и невероятная заряженность. Потом - попадание в пучок световой золотой энергии, несущейся по ощущениям - вверх. Световой столб НЕОПИСУЕМОЙ МОЩИ. Растворение в световом столбе, прекращение бытия.
На деревьях Приснилось мне, что я перенесся из обычного мира куда-то в другое место. Лечу по лесу, он затоплен. И нападают снизу здоровые кусачие твари, вроде огромных земноводных пираний, без чешуи, со светлой кожей. Я лечу все выше, опасаясь, что меня тяпнут-таки. На самой верхушке площадка, а на ней, в кабинке, люди, семья - мужичок, женщина, и маленький ребенок. Они зовут меня в кабинку - выбор у меня небольшой, - и кабинка выстреливает по рельсам наискосок, вверх. Вид у моих спутников веселый, словно на аттракционе. Я еще подумал - вот чудаки, с ребенком такой опасной ерундой занимаются. Мы оказываемся в поселении, которое опирается на верхушки деревьев. Видно, внизу жить совсем нельзя из-за зубастых тварей. Похоже больше всего на большой стадион, построек совсем мало, и они небольшие, сарайчики. Пол травяной или травянистый и пружинит. Я хожу, осматриваюсь. Пасмурно, наверху дует ветер, но мне определенно нравится тут, воздух такой свободный, и люди открытые, без заморочек. Мне предлагают погостить в одной из дощатых построек. Стены тонкие, мебели мало. Книжки на полках, масляные или керосиновые лампы, простые кровати, "дачные" одинарные окна. Дом качает, как корабль на волнах.