Осень

Если не знать, что это, например, сердцевина фиалки (ее желтая тычинка), ни за что не догадаешься, что на фотографии. Я бы могла подумать, что ленинградская сахарная помадка.

 

Это фото Володи.

 

Не знаю, как насчет шаманских, но что-то неуловимо американское, брэдбериевское в них точно есть....
"— Октябрь, — со страстью в голосе произнес он. — Боже, это мой любимый месяц, готов его поедать, вдыхать, втягивать запахи. Ах, этот мятежный и печальный месяц. Смотри, как от встречи с ним зарделась листва. В октябре мир объят пламенем... "

Рэй Брэдбери.

И еще его же.

"
Осенний день

– Как грустно в такое время года разбирать чердак, – сказала мисс Элизабет Симмонс. – Не люблю октябрь. Не нравится мне, как деревья становятся голыми, а небо каким-то выгоревшим.
– Она в растерянности стояла возле лестницы, нерешительно поворачивая седую голову то в одну, то в другую сторону. -
Ничего не попишешь – придется вырвать сентябрь из календаря…
– А если я оставлю его у себя? – спросила племянница мисс Симмонс, маленькая темноволосая Джульетта, держа в руках вырванный месяц.
– И что же ты с ним будешь делать? – поинтересовалась мисс Элизабет Симмонс.
– На самом деле он не кончился, он никогда не кончится.
– Маленькая девочка подняла листик над головой. – Я помню каждый его день.
– Он закончился, еще не начавшись, – промолвила мисс
Элизабет Симмонс, поджав губы и уставившись серыми глазами в пространство. Что до меня, то я вообще ничего не помню.
– В понедельник я каталась на роликах по Шахматному парку, во вторник ела шоколадный торт у Патрисии Энн, в среду получила восемьдесят девять баллов за диктант. – Джульетта спрятала листок в карман блузки. – Это было на этой неделе.
На прошлой неделе я поймала в ручье рака, качалась на лиане, поранила руку гвоздем и свалилась с забора. Всем этим я занималась до прошлой пятницы.
– Хорошо, когда кто-то чем-нибудь занимается, – вздохнула
Элизабет Симмонс.
– Я и сегодняшний день запомню, – продолжила Джульетта.
– Сегодня дубовые листья начали желтеть и краснеть.
– Ну а сейчас иди поиграй, – сказала старая женщина. -
Мне нужно поработать на чердаке.
Тяжело дыша, она взобралась наверх. Запахло плесенью.
– Я собиралась заняться этим еще весной, – пробормотала она. – А теперь уже и зима не за горами, и не хочется думать, что я так и не справилась с этой грудой хлама.
Она мрачно рассматривала чердак. Растрескавшиеся деревянные брусья, паутина, тяжелые побуревшие сундуки, стопки старых газет.


Она открыла грязное оконце, выходившее на яблоневый сад.
Пахнуло осенней свежестью.
– Эй там, внизу! – крикнула мисс Элизабет Симмонс и принялась выбрасывать во двор старые журналы и пожелтевшие от времени газеты. – Не таскать же их, в самом деле, по лестнице, – прибавила она, с натугой просовывая в окно охапки утиля.
За газетами последовали старые манекены с проволочной арматурой, птичьи клетки и пыльные потрепанные энциклопедии.
В воздухе поднялась пыль, закружилась голова. Она присела на старый сундук, посмеиваясь над собственной слабостью.
– Боже правый, откуда здесь столько хлама! – посетовала она. – А это еще что?
Взяв в руки коробку с газетными вырезками, заметками и некрологами, она высыпала ее содержимое на крышку сундука и порылась в нем. Помимо прочего она обнаружила странички старых календарей, скрепленные в три аккуратные книжечки.
– Ох уж эта Джульетта! – фыркнула она. Зачем только она хранит все эти календари?
Она открыла наугад страничку, на ней стояло: "Октябрь
1887". Возле некоторых дат были восклицательные знаки и приписки детским почерком типа "Ну и денек!" или "Вот это закат!".
Она принялась перелистывать маленькую книжечку плохо гнущимися от волнения пальцами. Поднеся книжечку чуть не к самым глазам, в полутьме чердака она с трудом разобрала на обороте: "Элизабет Симмонс, десять лет, средняя классическая школа, пятый класс первого уровня".
Похолодевшими руками листала она выцветшие страницы. Даты, годы, восклицательные знаки, красные кружки вокруг каких-то особенных дней. Ее брови недоуменно сдвинулись. Потом огонек в ее глазах погас. Она молча сидела на сундуке, уставившись в осеннее небо. Страницы календаря выпали из рук и лежали, пожелтевшие и выцветшие, у нее на коленях.
Взятое в красный кружок 8 июля 1889 года. Чем же был знаменателен этот день? 28 августа 1892 года, рядом синий восклицательный знак. Что это значит? Бесконечные даты, месяцы, годы.
Она прикрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Где-то внизу скакала по осенней лужайке маленькая Джульетта.
Через какое-то время мисс Элизабет Симмонс заставила себя подняться и подойти к распахнутому окну. Джульетта играла среди красных и желтых деревьев.
– Джульетта! – окликнула ее мисс Элизабет Симмонс.
– Тетушка Элизабет! Ты кажешься отсюда такой смешной!
– Джульетта, я хотела попросить тебя об одном одолжении.
– О каком?
– Милая моя, мне очень хочется, чтобы ты выбросила тот листик.
– Но почему? – изумилась Джульетта.
– Потому что такие вещи лучше не хранить.
От них потом становится горько.
– Когда потом? И почему от них становится горько? Мне хочется запомнить каждую неделю, каждый месяц!
Мисс Элизабет долго смотрела на видневшееся сквозь ветки яблони маленькое личико своей племянницы.
– Ладно, дело твое, – сказала она наконец и вышвырнула в окно коробку с бумагами.
– Спасибо, тетушка! Спасибо! – Джульетта прижала руку к карману, в котором помещался весь сентябрь. – Сегодняшний день я тоже никогда не забуду! Я всегда его буду помнить, ты слышишь?
Мисс Элизабет посмотрела сквозь ветки, едва шевелящиеся от слабого ветра.
– Конечно, детка, – сказала она. – Да-да, конечно!"

 

Жаль, что Стас не ходит в эти ветки. Он тоже, наверное, мог бы что-то опубликовать. )

 

Просто уже почти 1,5 месяца дует ветер с Юго-Запада. )

 

А где такое озеро, на втором фото?

 

Я узнала

 

Сегодня в подмосковной усадьбе Быково.



Призрачный дворец.
"Спектакль окончен, декорации остались... "(с)







Порыв ветра...

 

Посмотреть вложение 84381