Когда я здесь вводил понятие "ландшафт" я конечно не имел в виду только природный. Среда созданная человеком такая же часть ландшафта. Человеческие войны и человеческие преобразования это в конечном счёте борьба за ландшафт, за преобразование ландшафта в удобную для себя среду. К примеру, для американских колонистов и для индейцев такая среда выгляделя по-разному. )
Интерестинг! Собственно пейзажи человека из Горловки тожее мифология ! И сколько там душ бедных шахтеров погибших...Оххх! Хотел Италию постить- но ВЕЛЯТ СПАА-ААТЬ! Режим-с!
Николай Заболоцкий стихи Я НЕ ИЩУ ГАРМОНИИ В ПРИРОДЕ Я не ищу гармонии в природе. Разумной соразмерности начал Ни в недрах скал, ни в ясном небосводе Я до сих пор, увы, не различал. Как своенравен мир ее дремучий! В ожесточенном пении ветров Не слышит сердце правильных созвучий, Душа не чует стройных голосов. Но в тихий час осеннего заката, Когда умолкнет ветер вдалеке. Когда, сияньем немощным объята, Слепая ночь опустится к реке, Когда, устав от буйного движенья, От бесполезно тяжкого труда, В тревожном полусне изнеможенья Затихнет потемневшая вода, Когда огромный мир противоречий Насытится бесплодною игрой,— Как бы прообраз боли человечьей Из бездны вод встает передо мной. И в этот час печальная природа Лежит вокруг, вздыхая тяжело, И не мила ей дикая свобода, Где от добра неотделимо зло. Я прочел когда-то эти строки и еще о том же у Заболоцкого и вдруг увидел в Природа зеркало того же ужаса и хаоса как и в Человечестве... Вот может быть отсюда и тяга к гармонизации Природы культурой парков и садов и тем самым гаромонизации и себя?
* Я в детстве наблюдал как трудится паук Над бедной мухой,постигая вдруг Что мир со всем сплетеньем тьмы и радуг Увы,взаимопоеданий круг!
Как сказал герой Антониони Дэвид Локк, "Я предпочитаю ландшафтам людей". Можно добавить, что не просто людей, а хороших людей, видимо. Однако нашего внимания требует ландшафт. Наверное, он в своём диком виде приводит в ужас тем, как перемешаны в нём добро и зло, потому что эти категории к нему не относятся? Если не стесняться, то можно вернуться к простым категориям удобства и неудобства. Иначе трудно оправдать то, как пользуется природой человек - даже, бывает, зная всё о добре и зле. Гармонизация ландшафта проводится человеком для физического удобства и для эстетического удовольствия. Вот простой пример: английский газон. Много ли в нём настоящей жизни? А красив, будит мысли о многовековой культуре, не возмущает наличием зла и пр. Там, где стоят другие задачи - например, сохранения природы - человеку приходится ставить впереди собственной меры гармонии то дикое, близкое к естественному состояние, которое, как оказывается, может ужасать.
Повидимому,дорогаяМила, взимоотношение чел-природа подвижны изменчивы: От первобытного симбиоза с ней -к радикальному техногенному использованью и снова к продуманному симбиозу в сложной симфонии пользы и красоты.
Павич ) «Кругом одно горе, и все мы в нем точно рыба в воде», – думал неудавшийся архитектор Афанасий Свилар, ощущая сорок пятый год своей жизни, как запах чужого пота. С 1950-го по 1956 год он учился в Белграде на архитектурном факультете. Тогда-то он и выяснил, что верхняя губа дана для одного, а нижняя для другого: верхняя чувствует горячее, а нижняя – кислое. Он слушал математику у профессора Радивое Кашанина и ходил в вязаной шапочке со свистком на затылке; одновременно он посещал лекции профессора Маринковича по бетону и научился безошибочно определять женщин, которые к ужину предпочитают усы. Многом запомнилась защита его диплома, шумная и необычная, расколовшая факультет на сторонников и противников Афанасия Свилара. Еще студентом он приметил одну неотразимую черту великих писателей: умение молчать о некоторых важных вещах. И Свилар применил это в своей профессии: неиспользованное пространство, равное ненаписанному слову в литературном произведении, у него приобрело свою форму, а пустоты получили очертания и смысл, столь же активные и действенные, как и застроенные площади. Прелесть пустот вдохновляла его на создание красивых построек, и это накладывало отпечаток на все его проекты. Увлеченный теорией групп, механикой сплошных сред и особенно акустикой замкнутого пространства, он стал, по мнению компетентных лиц, просто блестящим специалистом своего дела. Известно было, что со Свиларом шутки плохи: понадобится, так пройдет по воде и огонь во рту пронесет. Особенно были замечены его проекты благоустройства прибрежной полосы Белграда, основанные на предпосылке, что река как среда обитания всегда древнее, чем возникший рядом с ней город. В его постройках окна открывались, как бойницы, – в направлении от цели к глазу, а не наоборот – от дома куда попало, как это обычно делается. Он полагал, что юмор в архитектуре так же необходим, как соль на хлебе, что нужно строить по одной двери на каждое время года, а полы настилать дневные и ночные, ибо по ночам звук распространяется вниз гораздо скорее, чем вверх; что крышу выводить надо не только по Солнцу, но и по лунному свету, ибо хороша только та крыша, под которой яйцо не протухнет. Волосы у Свилара были как сено, а сон – скорый и такой крепкий, что хоть стакан об него разбивай. Левый глаз его старел быстрее правого, и ему пришлось завести очки, чтобы закончить проект отеля для холостяков и набросок картинной галереи, которая хоть и была объявлена на конкурсе самым экономным решением, тем не менее никогда не была построена. Действительно, проекты Свилара как-то не шли. Год за годом они пылились в его квартире, свернутые в трубку и сваленные в стенные шкафы или зажатые между двойными дверями. Сын Свилара называл их «зданиями, которые не отбрасывают тени». «Он проектирует и рассчитывает на этом свете, а дома строятся уже на том», – злословили его сверстники, чьи ямочки на щеках постепенно сменялись морщинами. «Я-то знаю, что у меня слов в запасе больше, чем овец в загоне, – подшучивал и сам Свилар, – не могу только понять, почему я никому не нужен…» Но, по правде говоря, ему было совсем не до шуток.
