Новая среда по-японски

Японская составляющая в новой среде, которую очень хочется отметить, заслуживает отдельной темы.
Японский творческий подход требует особого внимания.

Начать можно вот с этого.
Уже реализовавшийся проект Кисё Курокавы - здание онкоцентра в Суонси (Великобритания, Уэльс).
Кроме ассоциации с космическим вихрем и творческой задачи воплощения маленькой модели мироздания, о которых говорил, рассказывая про свой замысел, сам Курокава, у проекта есть важное качество.
Это - здание для людей, сосредоточенных на очень драматичных и не поддающихся никакому упрощению сторонах своей жизни. Японские или валлийские традиции жилища для этих людей не так важны, как сама концепция того, как в жилище будет размещаться и чувствовать себя человек.
Здание создаёт ощущение надёжности. Окна, больше похожие на развешенные по стенам картины, не раздражают и привлекают внимание, возвращая интерес к внешней среде, но и не навязывая её. Сбегающаяся к прочному и уютному центру композиция, действительно, может способствовать крепкой психологической поддержке больных.









Это был последний проект японского архитектора, умершего в 2007 году.

 

Работа японских архитекторов зачастую отличается тем, что постройки проектируются с учетом ландшафта и под него. Этот проект - не исключение.

Архитекторы: Kotaro Ide / ARTechnic architects
Место расположения: Kitasaku, Nagano, Япония
Площадь застройки: 329 кв.м.
Год реализации: 2008

 

Вообще-то проектирование "с учетом ландшафта" - это правило для архитектуры )




Музыка и паучьи сети.

Сигеёси Осаки, учёный-химик, занимающийся полимерами, исследует волокно, которое производят пауки. "Паучий" шёлк существует, и я о нём как-нибудь тоже напишу, если выберу наконец для этого подходящий раздел, а сейчас - про музыку.
Осаки разрабатывает технологию промышленного производства прочных нитей на основе волокна паутины и ищет эффективные способы их применения.

Особое качество паучьего волокна в том, что его составляющие плотно прилегают друг к другу благодаря своему многоугольному профилю.
Учёный предположил, что это качество будет работать на качество звука струны, если возможно её создание из паучьего волокна.
О прочности этого волокна, сплетённого в верёвку, можно судить, глядя на правую нижнюю фотографию (см. выше), на которой сам учёный сидит в корзине, подвешенной на такую верёвку.
Триста пауков было выращены специально для опыта. Нити, которые сплетались из волокна паутины, соединяли в себе до пяти тысяч волокон. Прочность струн превысила прочность нейлоновых струн с металлическим покрытием.

Вот так это звучит:

 

Музей груши сорта ХХ век. Япония, префектура Тоттори, Кураёси.










Вот эти кругленькие - не яблоки, это тоже груши, хотя в их сортах я не разбираюсь. Какой-то из них, названный "ХХ век", и является гордостью префектуры Тоттори.
Явления природы настолько богаты и многогранны, что даже одно дерево со своими особенностями и историей может стать информационной базой для целого музейного комплекса. Замечательно, что существует такой музей.

 

Японский парк цветов Тоттори




Отсюда http://www.bugaga.ru/interesting/1146730614-yaponskiy-park-cvetov-tottori.html

 

"Без окон, без дверей полна горница людей. Что такое?" Правильно, традиционное японское жилище.
Моё недоумение по поводу того, почему авторы этого проекта почти игнорировали такой архитектурный элемент, как окно, длилось не более пары минут. Это же совершенно чужеродная для японской традиции деталь интерьера.

Проект вполне современного домика для молодой семьи.





Минимализм и эстетство уже глубоко укоренены в натуре среднего японского архитектора.
Неплохо, когда местная традиция не диссонирует с новинками дизайна, а отчасти даже стоит выше их. И функциональность в хороших проектах остаётся не дополнительным, а основным условием. Вот именно то, о чём можно сказать "это по-японски".

 

Вот, к примеру, ещё одно строение без окон.
Потому что всё оно - одно окно.



Это здание студии архитектурного, интерьерного и мебельного дизайна Технологического университета Канагава. Автор - Дзунья Исигами, теоретик и практик "новой конструктивности", лауреат Золотого льва Венецианской биеннале 2010г.



Тесно японскому взору в жёстких рамках европейского окна, тесно.

 

Туристический центр в Токио. Автор проекта - Кенго Кума

В центре находятся выставочное помещение, конференц-холл, концертный зал, кафе и много другое, каждой функции центра отведён не просто этаж, а свой японский домик - один из тех, которые архитектор "взгромоздил" друг на друга, создав уникальный образ здания.

 

Часть интервью японского архитектора Дзунья Исигами (см. выше) во время его пребывания в России в связи с участием в архитектурном фестивале "Архстояние 2012" и своим проектом реконструкции Политехнического музея.

Татьяна Карабанова: Вы не раз говорили, что Ле Корбюзье – ваш любимый европейский архитектор. Для него дом был «машиной для жилья». А что для вас дом?
Дзунья Исигами: Для меня дом в первую очередь - это среда, а не убежище, защищающее человека от внешнего мира, как считалось раньше. Мне интересно создавать не какое-то внутреннее, ограниченное пространство, а максимально прозрачную, дифференцированную среду, соединяющую людей с природой.

Т.К.: Прозрачность – базовый принцип вашей архитектуры. С помощью каких материалов вы ее создаете?
Д.И.: Мне интересна прозрачность, которая достигается не за счет материала, стекла например, а та, что изначально присуща любому объекту. Прозрачно само пространство, а «стены» можно построить и из воздуха.



Т.К.: Все-таки вы работаете не с одним лишь воздухом. Используете стекло, углеродное волокно, сталь, ищете их новые возможности. За какими материалами, по вашему мнению, будущее?
Д.И.: Я не возлагаю больших надежд на материалы. Если проектировать, отталкиваясь от них, это сильно ограничивает. Я сначала делаю проект, а потом приспосабливаю под него наиболее подходящие материалы.
<...>
Мне не очень интересно, какой будет жизнь через 50-100 лет. Меня больше волнует сегодняшний день и то, как архитектор может работать с его системой ценностей.

Т.К.: Что вы подразумеваете под нынешней системой ценностей?
Д.И.: Это связано с глобализацией. Я живу в Японии, часто работаю за рубежом, сейчас нахожусь в России. Существует Интернет. Идет процесс взаимопроникновения культур, и, сопоставляя, мы лучше осознаем особенности культуры страны, в которой живем. Мультикультурализм подразумевает разнообразие систем ценностей и дает архитектуре свободу отвечать на задачи, которые ставит время, не испытывая давления того или иного стиля, модернизма например.

Т.К.: Вы как-то задействуете в своем творчестве японские традиции?
Д.И.: Мне очень нравятся старые японские дома, и в одном из своих проектов я использую их для создания среды, комфортной для обитателей Дома престарелых, страдающих болезнью Альцгеймера. Они плохо чувствуют себя в открытых общественных пространствах. Поэтому мы придумали композицию из небольших сооружений, одновременно независимых и сообщающихся друг с другом. За основу были взяты деревянные дома, идущие под снос (в Японии дома перестраивают каждые 30-40 лет). От них мы оставили крыши и каркасы, отремонтировали и сконструировали новый объект. Пациент не ощущает, что попал в больницу, это больше похоже на переезд в новый дом.



Т.К.: Над чем вы сейчас работаете?
Д.И.: Мы проектируем лекционный зал в Голландии, многоквартирный дом в Париже, Политехнический музей в Москве.

 

Библиотека в культурном комплексе "Кадаре" (Япония, г.Юрихондзё)






Над библиотекой в здании располагается планетарий, и его округлая форма была дополнительным условием в её проектировании.
Хорошие конкретные формы (не всё только воздуху струиться) ), нескучная композиционная асимметрия, если есть угловатость, то не травмирующая восприятие, явно сквозит природная текучесть.
Надо сказать, некоторая иррациональность, естественность - всё словно выросло, а не построено - особенности, общие для всего архитектурного комплекса.




Проект Chiaki Arai Urban and Architecture Design

 

У культурного европейца есть свои маленькие особенности восприятия. Винтовые лестницы, колодцы лестничных пролётов, закругляющиеся коридоры и тоннели таят в себе неизвестность, и она не всегда манящая и приятная. Обычно неизвестность воспринимается как нечто угрожающее - она не поддаётся контролю и очень иррациональна, что само по себе опасно в глазах носителя культуры, основанной на рациональности, предсказуемости и заданности.
Ужас в образе закруглённого коридора отлично воплотил Андрей Тарковский в своей Мясорубке. Другие примеры кошмаров культурного европейца, связанных со скруглённой перспективой и скрытыми зонами в интерьере, приводить не стану, потому что хотела написать об обратном, вообще-то.

Необходимо, видимо, восприятие, основанное на признании не подконтрольной реальности, на непосредственной открытости перед тайной, чтобы расслабленно и с удовольствием воспринимать особенности архитектуры без жёсткой структуры и диктата прямых углов.
Мне такая нравится.

Пересчёт элементов, монотонность и выпирающая упорядоченная структура, не позволяющие забыть об искусственности сооружения, тоже могут казаться приятными. Однако влияние на психику этих особенностей архитектуры ("стекла и бетона", городского пейзажа 20-го века) исследовано и признано уже дурным. Недаром упорядоченность форм периодически рушится в искусстве в разные периоды его развития. Это протест природного художника, но и заказ культуры.
У японцев есть культурные традиции, которые, как противоядие, не позволяют им окончательно отравиться рациональностью. Если форма упорядочена - она небольшая, если форма большая - она как предмет искусства приобретает некоторую природную неправильность.
Впрочем, это ещё и новая потребность, которая вот так удовлетворяется в культурной среде.

 

Арт-музей художника Kakudo Goami

Продолжение беспримерной битвы с архитектурной банальностью. Ну не любят японские архитекторы традиционные окна, не любят)
И с внутренним пространством хочется взаимодействовать по-особенному.

 

Жилой дом в Токио



Жилой дом в Осаке


Жилой дом в Нагасаки



И проект Кенго Кумы с любимыми нами мотивами соединения природных элементов с архитектурой: отреставрированный им "Зелёный дом" (Green Cast) в Одаваре.

 

Перерезанная пуповина между человеком и природой - проблема не только эстетическая и физическая, но и духовная.
Это - один из способов восполнить в мегаполисе нехватку энергии, которую дарит природа. Садики на крышах - давно не новация. Но здесь - парковый комплекс на крыше коммерческого и офисного комплекса, состоящий из восьми ярусов.
Япония, Осака.

 

Выставочный павильон в Милане от Кенго Кумы:



Магазин модной одежды в Нью-Йорке от Дзунья Исигами:



Японские архитекторы, оказываясь на чужой почве, остаются независимыми и самобытными.

 

Takasugi. Чайный дом в префектуре Нагано.









Вот для чьих традиций наступает благодатное время в ландшафтной архитектуре - для традиций Японии.
То, что европейцы нащупывают и угадывают сейчас в поисках приёмов, которые подтвердили бы аутентичность современного человека, его культуры, является воздухом культуры Востока. Потому проекты, созданные, что очевидно, без напряжения в Японии, часто оказываются образцом для трудящихся в поте лица европейских архитекторов.

 

Музей Гибли (Ghibli Museum) - музей японской анимации.
Япония, Митака.






Неформальный, хорошо проработанный проект. "Анимешная" округлость формы и цитатность, цитатность...
Очень любопытно.






Само умение переносить замысел из формата в формат (героев и сюжеты кино, например - в скульптуру и архитектуру), не превращая его в нечто балаганное или странное - это прекрасно. Но этот музей к тому же органично вписался в японский ландшафт. Это вдвойне прекрасно.

 

Япония, музей архитектуры Тойо Ито.

Высшую архитектурную премию - Премию Притцкера - в этом году заслуженно получил Тойо Ито, истинный творец новой среды.
Его отель Порта Фира в Барселоне был признан лучшим небоскрёбом в 2010 году. Прочие его творения не менее блестящи.


Тайвань, главный стадион Всемирных игр-2009.


Испания, Барселона, отель Порта Фира.


Япония, Тама, библиотека Университета искусств.


Чили, дом White О.

 

В России, в московской галерее ВХУТЕМАС с 24 апреля откроется выставка проектов современных японских архитекторов, которые решают в своих работах задачи экологии. Выставка называется "Добрая по отношению к окружающей среде японская архитектура".

"Японская компания Epson, поддержавшая идею организации выставки, предложила, чтобы это были не очень известные, «не раскрученные» в России архитекторы. Новые лица, одним словом. Мы выбрали три бюро, творчество которых иллюстрирует разные «зеленые» подходы. Хироси Ота и Тору Касихара из бюро Design Neuob в своих работах исследуют взаимоотношения человека и мегаполиса, занимаются регенерацией общественных пространств. Большую известность приобрел их проект Picno Polis – создание рекреационных зон с использованием передвижных газонов. Основатели бюро SUEP Хирокадзу и Йоко Суэмицу демонстрируют свое видение проблемы взаимодействия архитектуры и ландшафта, стремятся интегрировать экотехнологии в архитектурную форму. Их последняя блестящая работа – частный дом House toward the Sun. Жизнь его обитателей подчинена естественным природным ритмам, солнечному свету. Солнце в течение дня в буквальном смысле слова движется по интерьеру здания, проникая сквозь остекленные панели в кровле.Тайра Нисидзава пытается встроить «живые» структуры в конструкции зданий. Например, в его реализующемся проекте коммерческого центра на Окинаве объем постройки будет огражден решетками, оплетенными плющом. Любимый материал Нисидзавы – дерево.
Японская архитектура восхищает деликатным отношением к природе и людям.Творчество ее мастеров основано на аккуратных полунамеках, тонких образах. Японские архитекторы мыслят не в глобальном, а в «гуманистическом» масштабе. Они используют в своих проектах простые природные силы и материи – солнце, почву, подземные воды. Представьте себе: стоит колонна с консолью, имитирующая дерево. У дерева есть ствол, по которому бегут соки. Значит, внутри пустотелой колонны тоже будет течь холодная вода, предотвращающая перегрев интерьера. Из таких мелочей и складываются успешные «зеленые» концепции".
Анна Гусева, куратор выставки, редактор группы сайтов 360.ru

 

В рамках проекта "Добрая по отношению к окружающей среде Японская архитектура" (см. сообщение выше) 21 мая в Галерее ВХУТЕМАС Тору Касихара прочитает лекцию "Второстепенная архитектура" - об архитектурном бюро Design Neuob и о новых путях развития японской архитектуры после цунами 2011.
"Второстепенная, малая архитектура – маргинальная, временная, компактная. С помощью малых форм мы пытаемся интерпретировать суть японской архитектуры, сформированной историей и природой нашей земли. Второстепенная архитектура – всегда удел меньшинства. Сегодня мы думаем о том, как реализовать принципы малой архитектуры при проектировании и строительстве домов для тех, кто потерял свое жилье во время землетрясения и цунами в 2011 году", - говорит Тору Касихара.



О выставке тут.

 

Совсем недавно размышляла о том, как важны для нас эти составляющие среды - воздух и свет. И если свет посредством цвета и вообще как искусственное и естественное освещение работают на образ в архитектуре (и с разной степенью оказываются нам полезны), то воздух лишь присутствует - "по умолчанию". Объект может агрессивно или тонко и мягко в нём присутствовать, захватывать в себя разные его объёмы. Архитекторы играют, как с элементами своих произведений, со сквозняками, температурой, запахами. Но воздух остаётся неуловим как материал.
Но вот, пожалуйста, посмотрите на иллюзию воздушности. Материалы твёрдые и надёжные, но архитектор стремился к образу облака.



Лондон, сегодня.
Соу Фудзимото спроектировал временный павильон в Кенсингтонском саду для художественной галереи Serpentine. Этот архитектор - ценитель всего природного, проект имеет цель сделать человека и природу ближе друг к другу.
Это ещё одна архитектурная иллюзия, однако она удачна.





Источник.

Эксперименты японских архитекторов с прозрачностью вы видели. Я понимаю их намерение освободить среду обитания человека от традиционной ограниченности. Дверь, стена, непроницаемость, потеря связи с природой, потеря собственной идентичности - эта цепочка должна быть разорвана.

 

Филиал Центра Помпиду в Меце

Шигеру Бан, японский архитектор, получивший в этом году премию Притцкера, творит из самых "японских" материалов - из бумаги, картона и дерева, лёгких, недорогих, удобных при перевозке и монтаже, с помощью современных технологий ставших огнеупорными, прочными, влагостойкими и прочая, прочая. Центр Помпиду в Меце - это большая, по всем правилам сплетённая китайская шляпа, колонны из картона у павильона ЦСК «Гараж» в Парке Горького - изюминка проекта Бана. По всему миру реализованы его экономичные, быстро возводимые, отличные от прочих здания, в которых архитектор предпочитает использовать собственные идеи и изобретения, что вновь напоминает мне о своеобразии японской культуры.


Павильон ЦСК «Гараж» в Парке Горького

 

Кесуке Меида и его "космический" проект "COSMIC".
Космичность пространства - не традиционно понимаемого толка, это - безграничность как отсутствие разделённости в объекте на внешнюю среду и интерьер.




В проекте самобытно воплотились идеи упорядоченности и хаоса - внешнюю среду впустили внутрь и всё перемешали. Помещения тоже непривычно перемешаны с двориками, мостиками, имеют разные ярусы. Рельеф, на котором построен дом, сложный, что придаёт проекту ещё большее сходство с изобретательно разработанными японскими искусственными ландшафтами.
Принцип архитектора Меиды состоит в том, что интерьер жилища - часть среды обитания, которую нет необходимости ограничивать и отгораживать от ландшафта, и то, что до сих пор мало используется в архитектуре как художественные средства, - ветер, запахи, звуки окружающей среды - должны равноправно с другими материалами архитектуры работать на замысел, придавая жилищу динамичность, естественную изменчивость, приближая человека к природе.