выставки, музеи, экспонаты

Мила, сейчас в Третьяковке --

Джотто. Он обогнал не только в развитии на двести лет русских живописцев, он дал ориентир и для Возрождения весьма существенный.

В то время кроме него никто так не рисовал.

 

Наша преподавательница по истории искусств, помнится, называла его импрессионистом треченто)

Портрет Джотто работы Учелло

"Родившись в пустынных горах, где жили только козы и подобные звери, он, склонённый природой к такому искусству, начал рисовать на скалах движения коз, зрителем которых он был; и так начал он делать всех животных, которые ему встречались в округе: таким образом, после долгого изучения, он превзошёл не только мастеров своего века, но и всех за многие прошедшие столетия. После него искусство снова упало..."
Леонардо дп Винчи о Джотто ди Бондоне



Выставка в Третьяковке открылась "в обмен" на выставку в Италии Рублёва и Дионисия. Вот так всё перетекает туда-сюда.


Мой любимый мотив с фрески в Капелле Скровеньи в Падуе.

 

Отсюда
http://icatholic.ru/venetsiya-darit-rgb-breviariy-grimani
Последний день сентября в РГБ начался с визита итальянской делегации. Гости из области Венето и представители посольства Италии в Москве принесли в дар РГБ факсимильный экземпляр одного из самых известных кодексов эпохи Возрождения — Бревиария Гримани. Встреча прошла в Доме Пашкова.

​

Итальянская область Венето с 2007 года работает над реализацией инициативы по продвижению за рубежом проекта, предполагающего передачу в дар крупнейшим библиотекам и культурным организациям мира точно воспроизведенной копии Бревиария Гримани (Breviario Grimani).
Бревиарий Гримани (XV—XVI вв.) — старинная литургическая книга с календарем, молитвами, текстами церковных служб, отрывками из Ветхого и Нового Заветов. Оригинал рукописи хранится в библиотеке Марчиана (Biblioteca Nationale Marciana) в Венеции. Более четырех веков эта реликвия была скрыта от глаз широкой публики. Сначала она находилась в частном собрании венецианского кардинала Доменико Гримани и его семьи, а затем в хранилище сокровищ собора Святого Марка. Только в начале XX века нидерландские издатели сумели получить разрешение министерства просвещения в Риме и выпустить репринтное издание Бревиария, чтобы мир смог увидеть эту уникальную книгу. Экземпляр книги, подаренный РГБ, готовился к публикации и издавался c 1985 по 2009 год римским издательством Salerno Editrice. Как признаются в самом издательстве, это был самый амбициозный и дорогой издательский проект за всю историю существования Salerno Editrice.

​

​

​

​

Открывают Бревиарий 24 листа календаря, по два на каждый месяц года, с миниатюрами, представляющими традиционные для средневековой живописи сюжеты. Январь изображает роскошный пир, в феврале мы видим трогательную сценку у крестьянского очага, в марте — пахоту и посев. Апрель — это время свадебных шествий, а май — праздничных прогулок в лес. В июне начинается покос, в июле — жатва и стрижка овец, август — месяц соколиной охоты. В сентябре собирают виноград, в октябре боронят и сеют озимые, с ноября начинают откармливать свиней собранными желудями. Декабрь завершает круговорот времени охотой на кабана, чтобы вновь начать год январским пиршеством. Авторы миниатюр — признанные мастера Северного Возрождения: Хуго ван дер Гус, Ханс Мемлинг, Герард Давид, Квентин Метсис, Ян Госсарт. Благодаря участию этих художников сегодня Бревиарий Гримани — один из главных, если не самый главный, по мнению издательства, шедевр фламандской миниатюры эпохи Возрождения.

​

​

​

​

Искусное, повторяющее оригинал в мельчайших деталях — от цвета бумаги до деталей литья и чеканки в оформлении оклада, переиздание Бревиария стало результатом исключительной по сложности работы. По словам представителей делегации, вся она была почти полностью выполнена в лучших мастерских региона Венето. «Технология изготовления книги и использованные материалы полностью аутентичны оригиналу», — рассказал на встрече в РГБ заместитель губернатора области Венето Марино Дзордзато (Marino Zorzato). Сегодня власти и культурная общественность этой области заинтересованы в том, чтобы уникальное издание стало доступно широкому кругу интересующихся культурой Возрождения во всем мире. Именно поэтому экземпляры сборника уже были подарены Европейскому Совету в Брюсселе, Британской библиотеке, Библиотеке конгресса, Национальным библиотекам Франции и Нидерландов, а также Национальной баварской библиотеке. Теперь настала очередь Российской государственной библиотеки. «Раньше Венеция собирала богатства со всего мира, а теперь их раздает», — отметил Марино Дзордзато (Marino Zorzato).Оригинал рукописи Бревиария кардинала Гримани и по сей день остается недоступным вниманию широкой публики — его состояние не позволяет свободную выдачу на руки. Однако теперь у читателей РГБ есть возможность ознакомиться с великолепным факсимильным изданием книги весом 18,5 кг в отделе рукописей РГБ.
Источник: РГБ

 

Не помню. Преподавательница не могла ошибиться, я же могла.

 

Миланско-Туринский часослов
Хуберт и Ян ван Эйки (Главный Мастер Часослова)


И кошке, и собаке нашлось свое место...





Обретение Креста

 

Хотел в политический юмор (или экономический),
но это полновесная скульптура в музее современного искусства "Эрарта" (СПб)

Создана вовсе не сейчас, а когда бочка стоила ~ $100

 

Дл отлета сего УЖАСА гляньте,дорогие, дивный САЙТ Зверевского новоаго МУЗЕЯ:

http://www.museum-az.com/

 

Ой, Марк Александрович, Вы, я так рада!!! Сто солнц Вам!

 

Супрематический музей.

 

Спасибо,Юлечка дорогая! ВЕСНЫЫЫ-Ы..! ) !

 

Пожалуй!

Скинут нас в оффтоп!
А и ладно!

В академии, где работаю, выставка Ильи Комова.
Тоже о весне.





Это из серии "Москва уходящая".

 

Перед выставкой в академии.
Подходит ко мне девушка-секретарь и говорит:
- Юлия Петровна, у нас ведь художники разные на выставке будут. Меня отправляют туда с ними разговаривать.
Что говорить - то им?
- Ну, - говорю, - во-первых, не вздумай сообщить о том, что тебе нравится реалистическая и гиперреалистическая живопись.
Или, например, не брякни ничего про русских передвижников. Помни, что художники - люди особенные, и каждый из них знает, что он - гений. Упаси тебя Бог что-нибудь сказать про Шилова.
А так - полистай в Инете искусство постмодерна. Вообще современную живопись посмотри. Давай, Виктория, потряси их своей эрудицией! Или скажи, что любишь Пикассо, или Яцека Йерку, или Магритта, или еще кого. "
Приходит снова.
- Ух ты, класс! Пикассо понравился, голубой период! Яцек Йерка - вообще замечательный!

Приходит сегодня.
- Были у нас художники. Один меня спрашивает: "Какие художники Вам нравятся? "
Я все и выдала, что мне понравилось
- Надо же, - в ответ слышу, - какие , оказывается, здесь люди работают! "
Приятно!..

 

посетил суперпопулярную выставку. Впечатляет. В равной мере живопись и экзотическая судьба.
Т.е. они дополняют друг друга.

 

в дополнение к теме

 

Рекомендует мой друг, танцовщица, художница, модельер, поэт.

Здесь https://www.facebook.com/roninflamenco/?notif_t=fbpage_fan_invite&notif_id=1463105333523658



" Экспериментальный танцевально-пластический проект "Ронин Фламенко" задуман как путешествие средствами фламенко и пластического театра в некий мир, очень напоминающий средневековую Японию. Немножко ролевая игра.

Почему именно? Потому что я, Мария Райд, - танцовщица фламенко, и фламенко - тот язык, которым для меня естественно говорить от первого лица. О чем угодно. Например, о том, что меня трогает японская поэзия, завораживает призрачный хрупкий мир древней Японии, в который можно всматриваться, как в неподвижное зеркальное озеро, - и пришедшая на смену ему самурайская эпоха с ее азартом, яркостью и краткостью жизни, восхищают некоторые главы из "Сказания о Ёсицунэ" или "Непрошеной повести", так что мне хочется говорить об этом языком, который мне близок. И еще - я занимаюсь буто.



Как ни странно, есть тайные пути, на которых фламенко пересекается с традиционными японскими искусствами, такими как театр, фехтование и каллиграфия.
Или буто, которое, пожалуй, не менее, чем фламенко, требует от исполнителя яркой харизмы и смелости тореро, танцующего с быком собственного воображения.
Высветить глубину общности, рисунок, который образуют нити пересечений, или же красоту одного при помощи другого - достойный повод для эксперимента.



Поэтому первой работой нашего содружества с актером пластического театра и танцором буто Егором Моисеевым, стал танцевальный спектакль-эксперимент по мотивам средневековой японской литературы "Бумажные сны".
Мы не играем в этнографию или в этнический театр, - просто прочли на ночь главу старинной повести о временах, когда мир был юн, - и теперь нам снятся сны...

Репетиции проходят на базе школы-студии Марии Райд "Lucero" и "Класса буто Егора Моисеева". Старшие ученики студии принимают участие в спектакле. Однако наш проект является открытым. Это значит - если тема нашей работы Вам близка, и у Вас есть собственные идеи в области музыки, танца или пластических искусств, которые Вы хотели бы реализовать, - мы рады сотрудничеству".

Студия фламенко Марии Райд LUCERO
https://www.facebook.com/groups/lucero.flamenco/?fref=ts

Класс буто Егора Моисеева
https://www.facebook.com/butohegor/?fref=t

4 ИЮНЯ в 18.00. Москва, здание Проекта "Фабрика".
8 (903) 271-75-92
http://www.shagi.club

 

Высший класс!
Зачем я не в Париже????!!

 

Приглашаю всех заинтересованных участников форума.
Думаю, имена таких историков, филологов и искусствоведов, как И. Языкова, В. Задворный, П. Сахаров говорят сами за себя. )

http://sfoma.ru/students/schedule/1...e-of-the-middle-ages-and-renaissance-group-16

 

В Пушкинском музее изобразительных искусств – выставка. Рафаэль Урбинский.

А также – Искусство жить. Бюргерский интерьер в Голландии эпохи расцвета (!)

Выставка Рафаэля - очень маленькая, картин мало, но достаточно было бы и одной-двух, чтобы долго-долго бродить от одной к другой, останавливаться, всматриваться – и молчать, молчать, молчать под гул толпы, под шуршание буклетов, бормотанье аудиогидов и шарканье ног.

Людей фантастически много, но картин Рафаэля гораздо больше. Больше, чем людей в музее, и¸ определенно, больше, чем целой Москвы.
Они такие маленькие - святящиеся квадраты и прямоугольники на фоне приглушенно-бордовой стены…

La Muta, Мадонна Грандука с младенцем – оба в тончайших ободках Небесной Славы… Голова Ангела. Одежда таких чистых тонов, что, подумаешь невольно, что картины эти – не живопись, но, как говорилось однажды – Видения.


Мадонна Грандука.

Автопортрет художника, Святая Цецилия в окружении Апостолов Павла и Иоанна, св. Августина и св. Марии Магдалины, с лицом совсем юной девушки, портреты супругов Дони, портрет Элеоноры Гонзага.

Эскизы к картинам – тонкие штриховки на старой-старой желтой бумаге: все, что чудом уцелело, не сгорело в огне бесчисленных войн и революций, не исчезло за тяжелыми створками сейфов частных коллекций, не пропало в хищных, жадных руках дельцов от искусства.



Флоренция, Галерея Уффицци, Национальная пинакотека Болоньи, частное собрание из Брешии…
Не все смогут поехать в эти волшебные места, но многие, посетив выставку, увидят своими глазами чудеса, созданные кистью Мастера.

Гармоничный и светлый автор, мог ли он знать, что в один из холодных осенних дней его картины отправятся в неведомую страну, в далекую Москву, и тысячи людей будут смотреть на его полотна?


Но, еще одно чудо ожидает впереди.
А именно – выставка по мотивам голландского быта 17-18 веков.
Это время для Голландии интересное, яркое. Страна была процветающей и богатой.
Ее связи с иными странами и континентами были обширны и разнообразны.


Корнелис де Ман. Игра в шахматы. (внимание на Кота!, и кто тут, в картине, главный персонаж?)

При этом обостренное внимание к подробностям человеческой жизни, скрытой за стенами дома, к мельчайшим движениям души, которые, вспыхнув, гаснут через мгновение, к тишине, в которой рождается мир внутренних переживаний, незаметных глазу, но обнаруживаемых в шорохе одежды, шелесте переворачиваемых книжных страниц, в скольжении руки по бархату душегрейки – тончайшие нюансы, мимо которых пройдет обыватель, но которые непременно увидит художник, становятся доступными и нам, зрителям.


Обратите внимание на птиц!


Виллем Кальф

На выставке можно увидеть пестрый османский ковер, кубок из перламутровой раковины-наутилуса, столь часто встречаемый на знаменитых голландских натюрмортах, рёмеры зеленого стекла, изразцы 18 столетия, украшенные галантными сценами, старинную карту мира, серебряную посуду, китайский фарфор, одинокий трогательный башмачок из зеленого дамаста на выгнутом каблуке, и, конечно, картины, картины - из собраний ГМИИ им. А.С. Пушкина, Эрмитажа, Томского музея изобразительных искусств, Музея керамики усадьбы Кусково, музея города Дордрехта и Музея изящных искусств Будапешта.


Габриэль Метсю.

Картины Питера де Хоха, Виллема Калфа, Корнелиса де Мена, круга Терборха, Габриэля Метсю.

На выставке представлена необычная видеоинсталляция Менно Оттена (1984 год) по мотивам картины Вермеера Дельфтского – «Девушка, читающая письмо у открытого окна». По картине снят фильм – от самых первых проблесков рассвета, постепенно выхватывающих из сумрака хозяйку дома и детали интерьера, до глубокой ночи и полного растворения фигуры девушки в наступившей темноте.

Инсталляция длится около 15 минут. Девушка читает письмо, поворачивает голову к зрителю, вздыхает, оживают складки платья, чуть подрагивает листок бумаги, на лицо и волосы ложатся отблески солнечного света, ярко освещаются стены, комната отражается в зеркале распахнутого окна. Можно услышать звуки, доносящиеся с улицы: споры рыночных торговцев где-то неподалеку, звонкие голоса играющих детей, цоканье лошадиных копыт по камням мостовой. Девушка читает письмо, и будет читать его вечно. Так же будет подниматься над городом солнце, также будут играть дети, и лошадь, склонив усталую голову, пройдет мимо, везя нагруженную свежей рыбой телегу. Выглядывая в окно, девушка будет читать письмо, а вечер плавно перейдет в ночь, и синь ночи переплавится в золото рассвета.

Когда мы говорим о богатой жизни людей прошлых эпох, это не обилие денег, не обилие потребляемых в единицу времени вещей. И даже не обилие впечатлений, полученных от жизни.
Это богатство тишины, богатство времени, отданного созерцанию простых и вечных истин: отражению комнаты в оконном стекле, чтению книги, перебиранию жемчуга, поглаживанию собачки.

Время, подаренное миру – миру своей души.
Для того чтобы узнать мир, не нужно совершать далекие путешествия, достаточно встать пораньше и выглянуть в окно, склониться над вышиванием, подбросить хвороста в камин…
Может быть, поэтому картины голландских художников так написаны – мельчайшими ювелирными мазками кисти, незаметными для глаза, создающими ощущение единства выписанного художником иллюзорного мира и сияющей лаковой поверхности.

Ни струпа краски, ни лишнего движения, все словно изначально заключено в раму, спрятано под стекло – навсегда, для тех, кто заглянет в окно и прочтет невидимые строчки письма…

 

Да, еще одно впечатление. Прошли мы с подругой по залам музея.

Забрели в зал Рембрандта.
Сидим, смотрим на картины.
Портрет старухи в красном, рядом - "Артаксеркс, Аман и Эсфирь".
Существует расхожее мнение, что Рембрандт - художник сумрачного колорита, приглушенных тонов, особенно на склоне жизни.
Так вот, если он и был таким иногда, то картина "Артаксеркс, Аман и Эсфирь" - полотно, написанное красками, подобными драгоценным камням.
Тот самый сумрак, окружающий фигуры, словно подчеркивает яркость и сияние одежд.
Возможно, гениальный художник нарочно создал иллюзию драгоценностей, но ткани, которые мы видим на картине, прямо-таки усыпаны ими.
И тончайшая паутина кракелюр только усиливает это впечатление.

 

http://www.theartnewspaper.ru/posts/3841/

Арно Коэнен: «Наша мечта — оформить станцию московского метро»

Произведение паблик-арта площадью 450 кв. м появилось в Амстердаме. Его авторы Арно Коэнен и Ирис Роскам рассказали, отчего их работа похожа на станцию Московского метрополитена и почему они хотят участвовать в конкурсе на оформление новых станций в Москве
Прославившиеся два года назад гигантской мозаикой «Рог изобилия» на куполе городского рынка Роттердама голландские художники Арно Коэнен и Ирис Роскам (Arno&Iris) представили Amsterdam Oersoep («Амстердамское происхождение жизни») — заново оформленный торговый пассаж Beurspassage, выходящий на площадь Дам. По своему роскошному стилю (мозаики, люстры, мраморные полы) «Происхождение» напоминает старые станции московского метро. Главный редактор TANR Милена Орлова познакомилась с художниками и выяснила, что это неспроста: они собираются участвовать в конкурсе на оформление новых станций Московского метрополитена и больше всего не любят модернистский принцип «меньше — значит больше».

Ваше новое произведение в Амстердаме содержит отсылки к историческим зданиям и сооружениям, в том числе напоминает о стиле московского метро. Вас действительно вдохновляло московское метро или это случайное совпадение?

БИОГРАФИЯ

Arno&Iris

Arno&Iris — Арно Коэнен (р. 1972) и Ирис Роскам (р. 1976) — голландский дуэт разносторонних художников-монументалистов. Они живут и работают в городе Класвал. Стали знамениты своей мозаикой «Рог изобилия» площадью 11 тыс. кв. м, созданной в 2014 году для нового городского рынка в Роттердаме. Одна из их мозаик куплена Рейксмузеумом.

Арно Коэнен также известен как медиахудожник, автор видео, компьютерной графики, 3D-анимации. В 2002 году он в рамках фестиваля голландской культуры в Екатеринбурге сделал мозаику площадью 140 кв. м на торце здания местного университета. Подробнее см. сайт художников arnoeniris.nl.

Да, мы буквально вдохновлялись московским метро. Когда мы в первый раз увидели эти дворцы для народа, мы были поражены и восхищены тем, что такие мастерски сделанные, величественные и зрелищные произведения искусства, включая гигантские люстры, помещены в общественное пространство. В любом другом городе метро — мрачное место, спускаться в него не всегда приятно. Вот так повернуть ситуацию на 180 градусов и сделать метро эпицентром искусств — это блестящая идея! Конечно, сегодня искусство все чаще и чаще используется в подземках, но нигде так щедро, как в Москве. Это абсолютно высший, совершенный пример паблик-арта.

Кроме того, наша новая работа — это еще и личная история. В Голландии в официальном арт-мире доминирует увядающая модернистская элита — те, кто считает, что знает, что такое хороший и плохой вкус, и хочет контролировать, кому позволено быть хорошим художником, а кому нет. Это система, которой вы должны следовать начиная с художественной школы, затем, если повезет, вы найдете хорошую галерею, а если вы действительно счастливчик, то попадете и в музей. Это замкнутый круг, оторванный от реальности. С самого начала это был мир, к которому мы не хотели принадлежать и которому не хотим быть обязанными. Хороший художник слишком упрям, чтобы следовать этим неписаным законам.


Courtesy of the artist

Мы счастливы, потому что сами определяем ход своей карьеры в реальном мире. Включая искусство в общественных пространствах, разные независимые события вроде видеопроекций на грандиозных техновечеринках. Наши недавние гигантские публичные арт-проекты — триумф над этой старой системой.

Вы бы хотели оформить реальную новую станцию московского метро?

Это наша мечта! Мы пытаемся реализовать ее почти 12 лет, с тех пор как участвовали в обменной программе с российскими художниками, организованной Арсением Сергеевым, преподавателем и владельцем художественного агентства «Артполитика».

Мы хотели декорировать пустую станцию, следуя традиции, но на современную тему. Тогда это не вышло, тем не менее мы сделали работу в общественном пространстве в Екатеринбурге. И как говорит Арсений, мы вписались в историю русского искусства, так как оказались первыми за долгое время иностранными художниками, кто создал в России большое публичное произведение искусства. Это мозаика на стене екатеринбургского университета.

Сейчас мы опять скооперировались с нашим другом Арсением и собираемся участвовать в конкурсе на оформление трех новых станций московского метро. И очень надеемся, что в этот раз получится, потому что с тех пор у нас появилось много реализованных работ такого масштаба.

Как вы попали в искусство?

Арно Коэнен: Мой отец был учителем рисования и показывал мне не только культурное наследие вроде дворцов и замков — он брал меня на большие художественные выставки, арт-манифестации, такие как Documenta в Касселе, и водил в музеи современного искусства. В детстве мне не всегда все нравилось, но в итоге это вдохновило меня на то, чтобы самому стать художником. Особенно Documenta, где всегда были толпы народа, приехавшего посмотреть на современное искусство, и большие инсталляции в парках. Арт-классы, рисование — вот к чему у меня оказался талант.

Ирис Роскам: Мои родители никогда не возили нас на курорты или на море, но мы ездили по дворцам, замкам и церквям в Германии и Италии. Мой отец был художником, мне разрешалось пользоваться его инструментами и материалами. А мама просто делала много чего своими руками. Когда мне было 11, мы поехали на остров Гернси (Нормандские острова); там я впервые увидела, как делают стекло, и сразу почувствовала себя как дома. Я поступила в художественную школу, но мне не нравились правила, которые мешают тебе стать художником. Я пошла работать в мастерскую по изготовлению стекла и занимаюсь этим уже почти 15 лет. Кроме того, мы часто бывали в Чехии, и я влюбилась в эту страну, тем более что мой дед наполовину чех, наполовину хорват. Меня всегда вдохновляло что-то отличное от того, что вдохновляло других студентов, и, возможно, это и есть та самая причина, почему я не чувствую себя своей в голландском кальвинистском художественном мире.


Courtesy of the artist

Вы работаете в команде и часто с другими людьми. Как распределяются роли?

Это роковой миф, что художник непременно одинокий гений. Никто не хорош во всем, поэтому работать в команде с людьми, которые думают так же, как ты, но при этом умеют что-то другое, — это как 1+1=3. Когда намечается новый проект, мы вместе обсуждаем общую идею, а потом каждый делает то, в чем он хорош. В конце мы считаем весь проект нашим общим: не очень интересно рассказывать, кто чем конкретно занимался, мы все нужны друг другу.


Interior view of the new Market hall or in Dutch Markthal Rotterdam in Rotterdam, South Holland, The Netherlands. Photo: Mieneke Andeweg-van Rijn / Alamy Stock Photo/TASS

Самый большой ваш проект — мозаика «Рог изобилия» на гигантском своде нового рынка в Роттердаме, 11 тыс. кв. м. Какие у вас были трудности при его воплощении, ведь раньше вы не занимались такими грандиозными проектами?

У нас уже был опыт. Наш самый крупный проект до рынка в Роттердаме — это целый парк в Южной Голландии. Конечно, мы никогда раньше такого не делали, но мы были достаточно уверены в себе, чтобы взяться за этот заказ, и выполнили его успешно.

• Самое важное с точки зрения развития — мы начали работать с арт-продюсером. Сейчас это Arttenders, наш партнер в сфере искусства. В классической ситуации у художника есть галерист, кто-то с маленьким магазином по продаже живописи и скульптуры, но, так как характер арт-мира изменился, нам нужна совсем другая помощь. Большие арт-проекты нуждаются в арт-продюсере — фигуре, привычной в кино или музыкальной индустрии, но мы были первыми, кто изобрел эту профессию в сфере художественных проектов в Голландии. Странно, что первым, потому что сфера искусства — это вроде бы что-то прогрессивное, но, как выясняется, некоторые структуры в ней остаются традиционными.
  
  Вот уже почти десять лет мы работаем на заказ и нас поддерживает арт-продюсер: контролирует практические вопросы, включая бюджет, общается с подрядчиками и заказчиками. Это очень удачная кооперация. Файе Эллен (Arttenders) — одна из пионеров в этой области, с ней мы сделали и рынок, и пассаж. Очень амбициозная молодая женщина, с которой мы собираемся попытаться получить заказ и на станцию московского метро. Кроме того, что все нужно организовать профессионально, эта деятельность не для тех, у кого кишка тонка, тут нужна смелость никогда не говорить «никогда» и быть готовым к приключениям.

Что нового, по-вашему, вы внесли в монументальное искусство?

Мы включили старую традицию в современный визуальный язык и работаем одновременно и в старых, и в новых техниках. Когда современное культурное наследие было создано, искусство играло центральную роль в обществе, была сцена для лучших художников и ремесленников. Церкви, дворцы, площади и парки. Как у вас в Москве!

К сегодняшнему дню в Голландии искусство частично утратило свою популярность, так как модернизм ставит во главу угла эго художника, и поэтому теряется контакт с широкой публикой. Искусство исчезает за плотно закрытыми дверями культурных институций, и обычный человек чувствует себя исключенным. Искусство становится полем для посвященных, элиты с секретным знанием, что заставляет других ощущать себя дураками.

В эпоху постмодерна множество художников буквально выходят на улицы, и кураторы музеев современного искусства не представляют эти движения. Я знаю очень многих художников с прекрасной интернациональной карьерой, которых никогда не показывали в голландских музеях, — это практически целое поколение.

Но это не стало трагедией. Надо сказать, наши коллеги, да и мы, абсолютно этим не расстроены. Мы просто смотрим поверх кураторских голов и делаем свои увлекательные и устраивающие нас карьеры без их разрешения. Для нас результат этого развития — успех в публичном искусстве, в той традиции, где искусство снова праздник в реальном мире, и это отлично!

У вас на сайте сказано, что вы делаете проекты и с не очень большим бюджетом. Один из таких — проект в Екатеринбурге. Расскажите подробнее о нем.

Арсений Сергеев хотел, чтобы мы реализовали большую работу — такую, как делаем на родине. Действительно, бюджет был очень маленьким, но он сумел все устроить. Мы обсуждали разные варианты — он выбрал цифровую мозаику. В ее основе лежала идея использовать ограниченный набор материалов и компьютер, чтобы получить максимальный результат. Я не могу просчитать, скажем, варианты сочетания 12 цветов лучше, чем компьютер.


Наша мозаика была сделана как бы наизнанку, вопреки традиции. Я попросил Арсения найти самую дешевую плитку для ванных, которая была в Екатеринбурге. Восемь цветов — от белого до розовато-серого. А еще мне хотелось показать меняющееся российское общество. Незадолго до этого я ездил в Петербург вместе с Алистаром Оверимом на большой международный турнир боев без правил, где он был главной звездой (Алистар Оверим — нидерландский борец в тяжелом весе. — TANR). На основе фотографий, снятых на этом турнире, мы сделали серию постеров и показали ее в университете в Екатеринбурге, а одну фотографию превратили в ту самую мозаику из кафеля на наружной стене университета.

В некоторых статьях вас называют королями китча. Вам не обидно?

Как только нас не называют! Например, volkskunstenaar, то есть «художники для народа». И мы этим гордимся, потому что это наша цель — делать искусство для народа, что же еще?

Насчет китча, это ярлык, который нам навязывают ортодоксальные модернисты. Они никак не могут смириться с тем, что люди меняют визуальную культуру помимо их строгих правил, «бебибумеры» (поколение, родившееся после войны. — TANR), которые не хотят понять, что их роль сыграна.

Китч — это нечто фальшивое, не оригинальный дизайн, плохая копия. Модернистский стиль по принципу «меньше — значит больше», по нашему мнению, тоже клише и тотальный китч. А богато декорированная оригинальная работа — нет. Вы можете такое не любить, но это не китч!

Не забывайте, что Голландия по-прежнему находится под сильнейшим влиянием кальвинистов и их beeldenstorm — иконоборчества, начавшегося в XVI веке, когда протестанты громили католические церкви, разрушая все искусство и особенно статуи, так как считали, что бог только в голове, а все остальное ведет к заблуждению. Да, как джихадисты сегодня. Это замечательная параллель! Для нас доктрина «меньше — значит больше» — то же самое, что террор модернистских фундаменталистов. То, что мы сделали с парком, рынком и пассажем, — это иконоборчество наоборот, и мы выиграли.

- У вас много татуировок. Они тоже сделаны по вашим эскизам?

Нет, татуировки — это наше хобби. Здорово носить на себе произведение искусства, созданное вашим коллегой.